Недоставало только шкатулки, но после того, как коллекция обнаружилась, все решили, что шкатулка просто куда-то задевалась, ведь недавно прорвались трубы и ящики с ценностями пришлось перетаскивать с места на место!
Директор принес извинения милиции и назначил совещание, на котором настоятельно рекомендовал отделу русского искусства провести инвентаризацию и сделал еще кучу каких-то распоряжений, очень строгих, понятных и логичных, и, должно быть, абсолютно правильных.
Предстояли разбирательства, собрания и, возможно, даже выговоры «за халатное отношение к работе», но все это не шло ни в какое сравнение с ужасом, который вдруг отступил, сгладился, как будто снег накрыл его.
Все хорошо, повторяла про себя Вероника.
Коллекция вернулась, шкатулка найдется, Федора не посадят в тюрьму!.. Все хорошо, и все это благодаря человеку, который сегодня утром пил у нее в квартире чай с молоком!..
Умный, замечательный человек, на которого ее сын смотрел, как на бога."
"Никто никогда не помогал им, и Вероника привыкла жить с ощущением, что «они сами справятся, и им никто не нужен», и чувство благодарности, восторга, почти любви к Олегу Петровичу, такому незнакомому и чужому, было для нее совершенно новым.
Раздумывая о том, как все вдруг стало хорошо, и еще о том, что нужно бы купить чего-нибудь вкусного к ужину, хотя денег маловато и до зарплаты далеко, она пошла было по Волхонке к автобусной остановке, но тут ее окликнули:
– Вероника Павловна!
От неожиданности она поскользнулась, чуть не упала и нелепо взмахнула руками.
Сквозь летящий снег к ней подходил Олег Петрович Никонов. Машина с распахнутой задней дверью и освещенным салоном маячила у него за спиной.
– Добрый вечер.
– Вы меня напугали.
– Простите.
Он подошел и посмотрел ей в лицо.
– Все в порядке?
– Да. Да, конечно! А Федор вам не позвонил разве?! Он должен был позвонить, хотя у них в отделе милиция была до самой последней минуты, а я ушла, чтобы просто подозрений ни у кого не возникло, почему я так долго сижу и домой не ухожу…
– Вероника Павловна…
– Простите меня, Олег Петрович, я сама не знаю, что говорю! Я волновалась очень, понимаете?.
.
– Понимаю. Мне нужно с вами поговорить.
– Конечно, конечно. Давайте поговорим. Прямо сейчас?
– Если у вас нет более важных планов на вечер.
– У меня? – поразилась Вероника. – Планов?! Нет у меня никаких планов!
– Вот и отлично. Тогда пойдемте в машину. Я подвезу вас домой, и заодно мы поговорим.
– О… Федоре, да?
Олег пожал плечами.
