Отступила, но не ушла, выглядывала у него из-за плеча, готовая кинуться и сражаться за него, кто бы ни пришел: милиция, бандиты или из ЖЭКа.
– Доброе утро, – поздоровался Олег Петрович. – Надеюсь, за ночь ты больше ничего ни у кого не украл?
– Это что? – спросил Федор, пропуская его в квартиру. – Шутка такая, да?
– Да.
Следом ввалился Гена с громадной спортивной сумкой в руках.
Как только Федор увидел эту сумку, у него в голове как будто зажегся свет, и все стало ясно и понятно.
Они приехали и привезли коллекцию.
Они на самом деле те, за кого себя выдают, а вовсе не прикидываются добренькими, чтобы заманить его еще в какую-нибудь ловушку, которая окажется страшнее всех предыдущих! Ночью, в бешенстве и тревоге за мать, он позабыл о них, а утром, когда рассказывал ей, вспомнил и больше уже не забывал ни на минуту.
Он ничего про них не знает. Им ничего не стоит обвести его вокруг пальца. Зачем им такой геморрой – возвращать коллекцию, валандаться с ним?! Они получили то, что хотели, и теперь им не может быть до него дела.
Но Олег Петрович сказал – я приеду.
Скорее всего, он тоже может обмануть, и тогда все усложнится в миллион раз. Если нынешним утром Федор чувствовал в себе силы противостоять каким-то там подонкам, то бороться с Олегом Петровичем глупо и бессмысленно, это он понял, как только его увидел вчера.
Эта мысль точила его, и, пока мать была в ванной, он несколько раз подходил к окну с ободранной калькой и смотрел вниз, но машины, похожей на подводную лодку, не было у них во дворе.
Он кусал ногти, смотрел вниз и ждал.
И вот дождался.
Гена со всего маху хлопнул его по плечу и сказал:
– Здоров, парень!
Протиснулся в комнату и вежливо поздоровался с матерью:
– Доброго вам денечка!
– Здравствуйте, – пробормотала мать. – А вы… кто?
– Мама! Я же тебе говорил!
– Меня зовут Олег Никонов, – представился Олег Петрович. – А вы мама… нашего Панурга?
Федор ничего не понял.
– Это моя мать, – счел нужным пояснить он. – Вероника Павловна. А это те люди, ну, я же рассказывал!
– Панург – это из Рабле, – скороговоркой выпалила мать.
Ей было явно неуютно под взглядом Олега Петровича. – «Пантагрюэль». Панург проныра и бесстыдник.
– Зато у него есть чувство юмора и здравый смысл, – возразил Олег Петрович. – Как у нас с чувством юмора и здравым смыслом?..
– Не знаю, – растерялся Федор.
– Спасибо вам, – сказала Ника незнакомому человеку. – Вы его выручили вчера!
– Не по своей воле, – тут же возразил Олег Петрович.
