Вероника никогда не слышала этого гула – должно быть, из-за того, что всегда шумела толпа, захлестывала мраморные залы и движущиеся лестницы, выплескивалась на улицы, растекалась в разные стороны.
Вероника ехала вверх, эскалатор слегка подрагивал, как будто от усталости, и она подрагивала вместе с ним. Она сошла с эскалатора, по привычке прижимая к боку сумку, хотя хватать и тащить оттуда кошелек было некому, и другая толстая тетка в будке, проводив ее глазами, спросила в микрофон грубым прокуренным голосом:
– Ну что, Шур, все?.
.
На улице мело – должно быть, на потепление пошло, – и горели желтые фонари, унылые до боли в зубах.
Вероника остановилась, пристроила на шею сумку и натянула на шапку капюшон – ветер лез в глаза и уши, кидался снегом.
Федора она не нашла.
Она объехала всех, кого смогла вспомнить, даже школьного его друга Димку Митрофанова, который давным-давно переехал в дальнюю даль, в Бутово, и страшно удивился, открыв ей дверь.
Как еще она адрес нашла, записанный по случаю в какой-то старой-престарой телефонной книжке!
– О! – сказал Димка, открыв дверь.
– Тетя Ника! А вы откуда?!
Он заглянул ей за спину, как будто ожидая увидеть еще кого-то, но никого не увидел и опять уставился на нее. У Вероники к тому времени уже совсем не осталось сил.
Она стянула с головы шапку, привалилась к косяку и спросила:
– Федора у тебя нет?
Димка заржал было, но остановился, увидев ее лицо:
– Да нет, теть Ник, откуда?! Мы с ним с выпускного не видались! А, не, не, видались!.
. Когда я из армии пришел! Мы тогда классом собирались! Нажрались еще, помните?
– Я не помню, – выговорила Вероника.
Димка Митрофанов был ее последней надеждой, и, куда еще бежать, где искать, как спасать, она не знала.
И силы у нее кончились.
– Ди-има! – позвали из квартиры. – Дима, кто та-ам?
Димка почесал за ухом. Вид у него был растерянный, как у большого пса, который не знает, что ему делать: то ли вилять хвостом, то ли залаять по привычке.
– Вы, может, зайдете, теть Ник?..
– Да нет, Дима, я пойду.
– А что с Федькой-то?! Запропастился куда?
– Да, – сказала Ника и улыбнулась вымученной улыбкой. – Запропастился. А я его найти не могу.
Глаза у нее налились слезами, она всхлипнула, тяжело, протяжно, но не заплакала, только на секунду прижала к глазам шапку.
– Да вы не волнуйтесь так, теть Ник! Ну, загулял малость!.. Найдется! Может, к девушке поехал или к друзьям! Позвонит, куда он денется! Или вы ему на мобилу позвоните!
– Я звонила.
