Ни в дугу, ни в Красную армию, Олег Петрович! Какого лешего в нас палить? Да еще на улице, в темноте?! Никаких шансов, что попадешь, да и народу много! Четыре человека! Всех, что ль, хотел положить? Снайпер, что ль?
– В меня никогда раньше не стреляли, – заметила Виктория, и трое мужчин уставились на нее, как на полоумную. – А что вы смотрите? Я даже испугаться не успела! И вообще это весело!"
"– Весело, – неопределенно сказал Гена после недолгого молчания. – Второе, что с него, – кивок в сторону Федора, – деньги стали требовать, да еще в какой-то там общак! Ка-акой, блин, общак, какие такие деньги?! Гопников этих я в переулке видел, так, хулиганье последнее, у бомжей бутылки отбирают! Серьезные люди с такими гопниками вообще дел не имеют! Кто-то им стукнул, что парень из музея чего-то попер и продал, вот они и решили его развести, как младенца, и развели на пять косарей! Только этого им мало показалось, и они решили, что еще стрясти смогут.
Кто мог им стукнуть?
– Кто, кто… – задумчиво сказал Олег Петрович, – ясно кто.
– И мне ясно, – согласился Гена. – Слушай, парень, а эта краля твоя, Светка, знает про то, что ты в музее работаешь, да еще и попер оттуда что-то?
Федор переводил взгляд с одного на другого.
– Ну, знает, да.
– И про то, что попер, знает?
– Да, – сказал Федор неохотно. – Она мне все говорила, что я… не гожусь ни на что… а я ей сказал, что… в общем, гожусь.
– Понятно, – подытожил Олег Петрович. – В том смысле, что ты лихой мужик и практически махновец.
– Да этого быть не может! Не может такого быть!
– Ты не кричи, – ласково посоветовал Гена. – Ты скажи, она у тебя где работает-то?
– Да быть не может! Она мне звонила и плакала! Говорила, что они ей угрожают! Что они ее убьют!
– А она тебе когда звонила? Ты говорил, что вроде в этот момент как раз к папкиному офису подходил, да?
– Ну… да, и что?!
– А ты ей не доложил, что к папке за деньгами и за помощью кинешься?
У Федора вдруг задергался глаз, и он прижал его рукой.
– Говорил, конечно. Она знает, что он… что он может помочь!
– И позвонила она тебе в аккурат в ту секунду, как ты должен был эту самую помощь просить. Рыдала, значит, и говорила, что ее убьют! Это она тебя так разогрела, чтобы жалостливей просил, а когда ты вышел, тебя уже ждали и приняли в жаркие свои объятия! Ну, про то, что за тобой следили, это ты забудь. Слежка – дело тонкое, хлопотное и недешевое. Я в этом деле все понимаю, парень.
