– Хватка у тебя прямо! И что потом случилось?
– Он сказал, что, так как коллекция краденая, мне больше пяти тысяч все равно никто не даст и тот его заказчик тоже сомневается, брать или не брать, потому что она… музейная! Как будто они сразу не знали, что она музейная!.. Короче, это долго продолжалось, ну, и я взял эти пять тысяч, да и все!"
"– Кто звонил Василию Дмитриевичу, угрожал и требовал вернуть коллекцию? Ты? Или твои приятели?
Федор вдруг обозлился:
– Нету у меня никаких приятелей! И я ему не звонил!
– Хорошо, а кто тогда звонил?
– Я не знаю!
– Но кто-то же звонил! И напугал старика до полусмерти! И он вызвал меня, потому что ему угрожали!
– Я, – повторил Федор с нажимом, – ему не звонил.
– Олег, – укоризненно сказала Виктория, – ну он же тебе говорит, что не звонил!
– А зачем ты сегодня к нему поехал, если все ваши расчеты уже были произведены?
Федор исподлобья посмотрел на Олега. Придется признаваться во всем, хотя это было ужасно.
– Я хотел, чтобы он вернул мне коллекцию.
– Как?! Обратно в музей?!
– Нет. Лично мне.
– Зачем?! Ты решил ее самостоятельно продавать?!
Гена придвинулся и стал рядом с Олегом Петровичем. Он больше ничего не жевал, пил кофе из маленькой кофейной чашечки, и было странно, что он не раздавил ее своей ручищей.
– Нет. На… наверное, за мной следили. Когда старик отдал мне деньги, у меня их… – Он сглотнул. Говорить было стыдно. – …отобрали.
– Кто отобрал, парень? – Это Гена проявил интерес.
Проявить-то он проявил, а потом опять стал сосредоточенно прихлебывать из чашки как ни в чем не бывало.
Конечно, им не было и не могло быть до него никакого дела!
– Сначала позвонили. Сказали, чтоб я деньги отдал. Ну, я, конечно, стал говорить, что понятия не имею, о чем они говорят, и нет у меня никаких денег, а они сказали, что… в общем, что убьют, если я им не принесу их долю.
– Какую долю?
– Я тоже поначалу не понял, какую долю, а они мне сказали, что это территория какого-то Хорька или Совка, и на ней скупкой и продажей краденого занимается только пара надежных людей, и всяких гастролеров вроде меня они здесь видеть не желают, и я должен им, ну, что-то вроде доли.
Да, доли в общак. Короче, забрали они пятерку, сказали, чтобы я еще десятку им принес, и тогда они от меня отстанут. Мол, это самый божеский процент.
