– Совсем?
– Ты чего, парень? Охренел? Я тебя с первой секунды срисовал!
– Гена, из чего в него стреляли?
Здоровенный обошел Федора, нагнулся и стал смотреть на труп.
– Да так сразу и не скажешь…
– Гена, ты же профессионал.
– Ну, профессионал, и что?.. Пистолет, конечно, не слишком… мощный. Ну, калибр где-то… Нет, не скажу, сейчас на рынке иностранного дерьма полно, а я в нем не очень, Олег Петрович.
Тот, к кому здоровый обращался уважительно, по имени-отчеству, поднялся, и Федор увидел его лицо.
Он никогда раньше не видел таких лиц. Как будто маска.
И глаза совсем без жизни.
Маска вдруг шевельнулась, и губы спросили равнодушно:
– Ты кто?
– Я?! Я… это… Федор Башилов. Но я не убивал! Клянусь вам, я его не убивал!
– Как ты сюда попал?
– Я?!
Он вдруг стал понимать, что говорить ничего нельзя, совсем ничего! Эти не из милиции уж точно, они опасны и всесильны, и неизвестно, чего от них ждать. И переложить на них ответственность, чего Федор так страстно желал, никак не получится.
– Ты не понял вопрос?
– Я… это… ну, я просто мимо шел и решил зайти, а тут такое! Я в милицию хотел звонить, а вы уже… подъехали! Я правда хотел звонить!
Маска осталась совершенно равнодушной.
Тот, которого звали Геной, обошел мертвого старика и поднял взгляд на Федора:
– Ты давай без выкрутасов, парень. Я тебе, как старший товарищ, совет даю. Тепло и искренне."
"Федору стало холодно в невыносимо жаркой комнатке.
– Да я ж и говорю! Я просто шел мимо и решил зайти! А он лежит! И двери все открыты!
– Двери, – сам себе сказал Олег Петрович.
– Двери! Когда я уходил, старик кладовую запер, я сам видел. Гена, пошли посмотрим!
Они стремительно прошагали мимо Федора, один с одной, а второй с другой стороны, и скрылись в потайной комнатке.
Проскрипели какие-то петли, что-то грохнуло, и Олег Петрович сказал тоскливо:
– О, черт побери!..
Федор знал, что дела его плохи, знал, что никто не поверит в то, что зашел он сюда случайно, и добиться от него правды ничего не стоит, ведь эти люди всесильны, а он ничтожен, но жгучее любопытство разбирало его.
Ему было страшно и… очень интересно.
– А это что, Олег Петрович!
– Да то-то и оно. Гена, осмотри быстро помещение! Где-то должна быть шкатулка, малахитовая с серебром, большая, ну примерно как принтер, грубой работы, сверху на крышке камни разноцветные!
– Понял, Олег Петрович!
И тут произошло еще одно событие, окончательно добившее Федора Башилова.
