– Снег был такой густой, что до сих пор я не был в этом уверен.
Она покраснела до корней волос, отчего он стал смеяться еще громче. Неужели она воображала, что он извинится за свое поведение в тот день? Глупо с ее стороны. Очевидно, у него абсолютно нет совести. Но, по крайней мере, теперь не придется тратить время на поиски командира того отряда. Он и есть командир, так что наверняка знает, кто похитил украшения.
– Вы отсутствовали достаточно долго, чтобы допросить вора, который стащил мой браслет. Это так?
– Он говорит, что ты лжешь.
– Он сам лжет!
– В таком случае мы имеем патовую ситуацию – в настоящий момент. Но в тот день мы заезжали в его деревню на обратном пути, так что он мог спрятать безделушки в доме родителей. Завтра утром туда отправятся мои люди и все проверят.
Это было хоть что-то. По сути даже больше, чем она рассчитывала, после его скептической реакции на ее обвинения солдата в воровстве.
Она уже была готова решить, что они могут стать союзниками, когда он добавил:
– Не хочешь ли ты сбросить со своих прекрасных плеч еще какую-либо тяжесть? Может быть, мою одежду?
Она снова залилась краской.
Судя по тому, как он следил за ней, он ее испытывал. Пытается оскорбить ее, чтобы спровоцировать сказать нечто такое, чего не следует говорить? Как наивна она была, считая, что сумеет сохранить контроль над своими чувствами в сложной ситуации! Но она должна стараться.
Ее тон был достаточно холоден, когда она произнесла:
– Я бы хотела знать, почему вы отказываетесь признать тот факт, что я Алана Стиндал.
– У меня еще не сложилось окончательное мнение.
– Нет, сложилось. Я полностью с вами откровенна. Будьте же и вы открыты. Вы посадили меня в тюрьму, совершенно не сомневаясь в том, что я самозванка. Но почему? Только потому, что до меня были таковые? Кого-нибудь приняли за меня?"
"Кристоф проигнорировал ее вопросы и сказал:
– Садись, Алана. Ешь свой суп, пока не остыл.
– Боже, вы обращаетесь со мной как с ребенком! – укоризненно воскликнула она.
– Сколько тебе лет?
– Вы прекрасно знаете, что в этом году мне исполнилось восемнадцать. Я достаточно взрослая, чтобы выйти замуж, достаточно взрослая, чтобы рожать детей, и достаточно взрослая, чтобы решить, где мое законное место. Оно здесь.
– Мне казалось, ты говорила, что не хочешь здесь оставаться, – напомнил он с улыбкой.
Устав от его вопросов и попыток извратить смысл ее слов, она вздохнула, проследовала к столу и уселась напротив Кристофа.
