Но то, что он вытворял, было возмутительно, это никак нельзя было назвать обычной процедурой обыска.
– Вы могли бы найти женщину, чтобы обыскать меня, – возмущенно заметила она."
"– И пренебречь своим долгом?
Выражение его лица внезапно стало откровенно чувственным. На какое-то мгновение Алана замерла, завороженная этой переменой. Но он тут же слегка отстранился, чтобы задрать ее юбки настолько высоко, что одна нога Аланы оказалась полностью обнажена. Она завопила от ярости.
– Ага, в ботинке, конечно, – произнес капитан, уставившись на кинжал.
Он согнул ее ногу, чтобы добраться до оружия без лишних движений. Алана попыталась ударить его коленом. Это привело лишь к тому, что ее ботинок оказался ближе к его руке, и ему осталось лишь вытащить кинжал и отбросить его в сторону. После этого он принялся водить ладонью по ее ноге, вокруг и под нею, хотя отлично видел, что там нет никакого оружия.
– Я закричу, и вы потеряете свою работу, – предостерегла Алана.
– Если закричишь, мне придется закрыть тебе рот поцелуем.
Правда, в мои апартаменты никто не осмелится сунуться с расспросами, так что поцелуем все и ограничится. Хочешь, чтобы я тебя поцеловал?
– Нет!
– Уверена?
– Вы омерзительны! – прошипела она.
– Ты не думала так, когда таяла в моих объятиях.
Она мгновенно вспыхнула, и что-то сладкое разлилось внутри нее при воспоминании о том поцелуе, но сладость моментально сменилась желчью, когда он перевернул ее и стал водить руками по спине, бокам и даже ягодицам и добрался, наконец, до второй ноги Аланы.
Спасибо, хоть не обнажил до самого верха, как первую! Он хмыкнул.
– Еще один? – с этими словами он вытащил второй кинжал. – А еще есть? – Ее плотно сжатые губы побудили его добавить: – Похоже, это означает «да».
Руки Аланы были свободны. Она засучила рукав, отвязала короткий четырехгранный кинжал, крепившийся с помощью тесьмы к запястью, и бросила к остальному оружию.
– Теперь вы довольны, гнусное животное? – едко спросила она.
– Вам достаточно было попросить. Я бы не стала прятать оружие для самозащиты, если бы полагалась на вашу защиту. Но покровительство я себе не так представляла!
Он резко встал и потянул ее за собой. Она мельком успела увидеть гнев на его лице, прежде чем он взвалил ее себе на плечо, как мешок с мукой. Его ярость испугала Алану больше, чем грубое обращение, и она не могла понять, чем вызвана такая резкая перемена.
