Даже сам тембр его голоса вызывал приятное волнение внутри!
– Что же, тогда… – это все, что сумела пробормотать она, прежде чем бездумно подцепить кончиком пальца что-то напоминающее крем. Слишком поздно вспомнила Алана их первый ужин, когда она облизала свой палец. Она отвернулась в надежде, что он не вспомнит тоже, но по его глазам было видно, что он не забыл. Совершенно парализовав ее пристальным взглядом, он взял ее запястье и медленно поднес ее палец к своим губам. Затаив дыхание, она смотрела, как он слизывает каждую капельку крема с ее кожи.
Что-то в ней запылало и затрепетало, настолько эротичным было это прикосновение к ее пальцу. Когда он закончил, она была не в силах отвести глаза от его рта, а ощущения внутри даже не думали униматься.
– Я не знаю, хватит ли у меня сил накормить тебя после такого.
Она отлично поняла смысл его слов. Он говорил о силе воли, потому что думал вовсе не о еде. И его нескрываемое желание взволновало ее так сильно, что она повернулась снова, отодвинула тарелку с десертом и, протянув руку дальше, достала до краешка блюда с мясом, подтянула поближе и взяла оттуда кусок.
Держа его между собой и Кристофом, она предположила:
– Возможно, хватит, если мы поторопимся?
Он рассмеялся, взял с блюда ломтик мяса в пряном соусе и поднес к ее губам.
– Пытаешься доказать, что сильнее меня?
Она приняла его подношение и положила ему в рот кусочек того же самого.
– Нет, я…
– В таком случае я уверен, что пытаешься.
– Может быть. Возможно. – Она не очень понимала, что лепечет, но она слишком долго смотрела на его губы.
– Нет… вообще-то…"
"Она подалась вперед и слизнула каплю соуса с его нижней губы. Можно было сделать это пальцем, но Алане так сильно хотелось вновь ощутить вкус его губ, что она не смогла удержаться. Его участившееся дыхание говорило, что он не возражает, и она вдруг набросилась на него с поцелуями. Сладкое, пряное и его собственный вкус образовали умопомрачительное сочетание, которое хотелось пробовать снова и снова.
Поняв наконец, что она делает, Алана отпрянула, охваченная внезапным смущением. Он увидел это и приподнял ее подбородок, чтобы их взгляды встретились снова.
– В тебе течет лубинийская кровь, моя Алана. Не бойся своей страсти.
– Думаешь, в этом дело? – задумчиво спросила она и медленно покачала головой. – Нет, мне кажется, что дело в тебе.
Он застонал, и в голосе прозвучала неподдельная боль, когда он произнес:
– Я стараюсь.
Она поняла, что он имеет в виду.
