– Хочу тебя покормить, – ответил Кристоф. – Можешь возражать, но только если сумеешь слезть с моих коленей. Как думаешь, у тебя получится?
Он по-прежнему улыбался. Она прекрасно понимала, что он способен удержать ее, если захочет.
– И чего ты этим добиваешься?
– Собственно говоря, сразу нескольких целей. Мне хочется покормить тебя, и я не собираюсь спрашивать разрешения, зная, что тебе это тоже будет приятно. Но я буду наслаждаться еще сильнее, держа тебя на коленях, несмотря на то, что это может показаться насилием над тобой.
И если ты забудешь о правилах приличия, за которые цепляешься, то не сможешь не признать, что тебе это тоже очень нравится. Ты сама будишь во мне дикаря, моя Алана. Неужели думаешь, что это так уж страшно, если я тебя не обижу?
Она не смогла избавиться от предательского румянца, потому что он был прав. Если это доставляет удовольствие им обоим, то его физическое превосходство совершенно не должно ее тревожить. Стоит ли цепляться за приличия, твердя, что до свадьбы ничего нельзя? После того как они уже переспали, это было бы довольно глупо.
– Возможно, некоторые мои убеждения ошибочны, – признала она.
Кристоф улыбнулся:
– Нет, не ошибочны, просто неуместны в данном случае. После того как мы получили благословение твоего отца, все, что происходит между нами, не требует оглядки. Нужно спрашивать, не «можем ли мы», а «почему бы и нет»?
Означало ли это то, что ей показалось? Вероятно, нет, но Алана не могла заставить себя спросить, потому что кровь кипела уже при одной только мысли! Да он и не ожидал ответа.
Прижался к ней сильнее, заставив ее тихонько ахнуть, но, оказывается, он просто потянулся к одному из блюд на столе, чтобы придвинуть поближе к себе.
Двумя пальцами он взял оттуда что-то сладкое и положил ей в рот.
Сначала десерт? Она едва не рассмеялась, но вместо этого улыбнулась.
– Очень вкусно, что бы это ни было. Попробуй кусочек, – предложила она.
– А ты не хочешь меня покормить?
Алана вздохнула опять, на этот раз более прерывисто.
Взгляд его глаз завораживал. Ей вдруг действительно захотелось покормить его. Она повернулась, ища, что же такое сладкое он только что дал ей.
– Не важно, – прошептал он ей в ухо. – Сгодится что угодно. Мы съедим все… или ничего.
Алана вздрогнула от его горячего дыхания.
– Ничего? Еще слишком рано? Ты не успел проголодаться?
– Я проголодался, очень проголодался.
