Как только сани начали подниматься в горы, он сказал:
– Этот мальчик начинает мне нравиться. Он очень решителен в стремлении помочь тебе. А ведь, чтобы спорить с моими людьми, требуется немало храбрости! Он напоминает мне меня самого в таком же возрасте.
– Сомневаюсь, – саркастически произнесла она. – Ты, наверное, размахивал дубинкой в компании таких же маленьких дикарей, а Генри вырезает из дерева прекрасные фигурки, которые восхищают и радуют людей.
Кристоф посмеялся такому сравнению, затем, нагнувшись, достал что-то из седельной сумки и протянул Алане.
– Это его работа?"
"Это были две статуэтки, которые Генри сделал для нее. Она даже не заметила, что они исчезли из ее сундуков, доставленных в ее дворцовые покои.
– Как они у тебя оказались?
Он пожал плечами:
– Я велел Борису поставить их на каминную полку. Думал, что с ними ты сможешь почувствовать себя как дома. Тогда я не знал, что ты ко мне не вернешься.
Алана не верила своим ушам. Это так заботливо, так предусмотрительно с его стороны.
Совершенно не в духе варвара. Ей хотелось, чтобы он реже показывал ей эту сторону своей натуры. Иначе ей будет очень сложно поддерживать сложившееся впечатление о нем как о грубом варваре. А это было необходимо, чтобы не испытывать боли при мысли о том, что Кристоф никогда не будет принадлежать ей!
Но тут он удивил Алану еще сильнее, добавив:
– Эта пара напоминает нас.
Взглянув на фигурки, Алана поспешно возразила:
– Нет, на самом деле это английский солдат.
Генри даже не слышал о Лубинии, когда вырезал его для меня.
– Но почему-то он подобрал тебе в пару солдата, а не какого-нибудь английского лорда?
– Была… какая-то причина, по которой он предпочел солдата, но я… я не помню, – солгала Алана.
Ей совсем не хотелось рассказывать, как Генри решил, что только храбрый мужчина женится на ней, не побоявшись ее превосходства. Кристоф только фыркнет или рассмеется, поскольку совершенно не считает, что она хоть в чем-то превосходит его, даже после того как она примерила королевскую мантию.
Но он, очевидно, не поверил, что она не помнит, поскольку сказал:
– Пожалуй, я спрошу у Генри, раз ты не хочешь говорить.
У нее перехватило дыхание:
– Ты ведь не задержал его?
– Конечно, нет. Если он будет сидеть в тюрьме, то не сможет передать послание Растибону. Но теперь я знаю, где его искать.
Алана оцепенела.
– Я намерена обсудить это с отцом.
