Алана вздохнула и нагнулась над Хельгой, осторожно похлопывая по щекам, чтобы привести ее в чувство. Она не заметила, как Кристоф приблизился со стаканом воды.
Она вскрикнула и заслонила собой мать:
– Не вздумай!
Он вскинул брови:
– Почему нет? Это быстро.
– И грубо. Давай сначала я попробую.
– Тебе сегодня все не так, что с тобой? Все еще нервничаешь?"
"– Я была спокойна, пока ты не принялся допрашивать мою мать. Ты здесь не на службе. По крайней мере, не должен вести себя так.
– Я всегда на службе.
– Ты сам сказал мне, что Хельга – моя мать, – холодно напомнила Алана.
– Если не совсем уверен, то так и говорил бы.
– Я уверен.
– В таком случае объясни, пожалуйста.
– Она меня озадачила. Мы только что говорили о фаворитках Фредерика. Он хранил верность обеим женам, но в промежутке между этими браками был период, когда он перебрал множество любовниц. Одна из них пыталась его убить. Моя работа – знать их всех, хотя это было еще до моей службы во дворце. Я думал, что знаю, но Хельга намекнула, что она и Фредерик…
– Мне так не показалось, – перебила Алана.
– Она проявила радость оттого, что он все еще помнит о ее поступке, хотя и утверждала, что в подарках нет необходимости. Кристоф, это чисто женская реакция. Неужели ты с ней не сталкивался?
Он поморщился.
– Приведи ее в чувство, чтобы она открыла тебе материнские объятия, и тогда, может, тебе будет не до нотаций?
Алана встала на колени возле дивана и продолжала похлопывать мать по щекам. Реакции не последовало. Алана начала беспокоиться, что Хельга повредила себе что-нибудь при падении.
Но тут послышался слабый стон и частое дыхание. Глаза Хельги открылись, бессмысленные, но спокойные, словно она очнулась после долгого сна. Как только она увидела Алану, сразу вжалась в спинку дивана, стремясь подальше отодвинуться от нее. Ее глаза сделались круглыми от ужаса.
– Прочь от меня! – взвизгнула Хельга.
Она была так напугана, что Алана застыла на месте. Вскочив с дивана и едва не сбив девушку с ног, Хельга забежала за диван:
– Ты лжешь! – крикнула она, тыча пальцем в Кристофа.
Тот нахмурился.
– Если не верите мне, то почему ведете себя так, словно перед вами призрак? Уверяю, она из плоти, и плоть эта очень теплая.
У Аланы не было возможности выругать Кристофа за его вульгарную ремарку, поскольку Хельга громко возразила:
– Не знаю, кто она и зачем здесь, но это не моя дочь. Моя дочь мертва!
– Да, мы знаем, что вы так считали. Мы все так считали, – мягко произнес Кристоф.
