По неизвестной причине она почти не сопротивлялась. Она слабо попыталась отстраниться от него, но Кристоф лишь сильнее обнял ее и вложил в поцелуй столько страсти, что Алана не захотела вырываться и прильнула к нему. Должно быть, на нее подействовала их близость в санях, хотя она не отдавала себе в этом отчета. Иначе как могло получиться, что она опять безропотно капитулировала?
– Снег спас наши сани от пожара, который мы с тобой могли разжечь, – жарко выдохнул он в ее губы. – Когда мы поедем вновь, тебе придется либо отморозить нос, либо смириться с тем, что я буду вести себя как настоящий варвар, каким ты меня считаешь.
Он собирается овладеть Аланой в открытых санях, за спиной кучера, сидящего всего в нескольких футах? Неужели она действительно настолько его возбуждает? Если бы поцелуй не согрел ее, то это сделали бы его слова, потому что было совершенно понятно – он вовсе не шутит!
– Ты, наконец, решил познакомить нас со своей дамой? – раздался низкий мужской голос. – И когда же свадьба?
Кристоф хмыкнул, когда нагнулся, чтобы осторожно поставить Алану на ноги.
– Не смущай леди, – сказал он старику, с интересом наблюдавшему за этой сценой. – Я ее сопровождаю. С нами приключилась опасная история на дороге. Если снег в ближайшее время не прекратится, нам придется провести здесь ночь.
Почему он так легко все выкладывает? Неужели настолько смущен тем, что слуга застал их целующимися? Если, конечно, это слуга.
Алана присмотрелась к старику. Его волосы серебрились, но еще не поредели.
Довольно длинные, они были заплетены в косу, но по бокам свисали до плеч, придавая своему обладателю несколько неряшливый вид. Глаза светло-голубые, лицо изборождено морщинами. Но он был высок и крепок сложением, спину почти не сутулил. А еще он был странно одет. Поверх темно-синей рубашки с длинными рукавами он носил не сюртук, а белый меховой жилет, доходивший до колен, где заканчивались и панталоны. Туфель на ногах не было, только носки.
– Ты целуешь всех дам, которых сопровождаешь, а? – спросил старик.
Кристоф рассмеялся.
– Только хорошеньких. Леди Алана, это мой дед, Хендрик Бекер.
Алана спросила себя, способны ли ее щеки пылать сильнее. Мгновение спустя выяснилось, что да – это произошло, когда в дверях гостиной появилась женщина средних лет. При виде ее Хендрик немедленно прокричал:
– Смотри, кто у нас, Элла! Я застал их в тот момент, когда он целовал эту молодую особу! Скажи ему, чтобы он на ней женился. Он тебя послушается.
