И я не сразу поняла, что он хотел сказать: он хотел быть лучшим не в футболе, он хотел быть лучшим в глазах твоих дяди с тетей.
— Лучшим? Лучше, чем кто?
— Чем Гиллель.
Она рассказала мне несколько эпизодов их соперничества, про которые я раньше не знал. Например, однажды Гиллель предложил Александре сходить с ним и Вуди на концерт одной группы, которая нам очень нравилась и которая выступала там проездом. В вечер концерта она обнаружила у входа в зал только Гиллеля. Он объяснил, что Вуди задержали на тренировке, и они провели вечер вдвоем.
Назавтра, встретив Вуди, она сказала:
— Жаль, что тебя вчера не было на концерте. Очень было здорово.
— На каком концерте?
— А что, Гиллель тебе ничего не сказал?"
"— Нет. Ты о чем?
Несколько дней спустя Гиллель уселся со своим подносом рядом с Александрой в университетском кафетерии и спросил без обиняков:
— Слушай, Алекс, если бы тебе надо было выбрать дружка, а вокруг бы никого не было, кроме нас с Вуди, ты бы кого выбрала?
— Что за странный вопрос! — ответила она.
— Из вас двоих — никого. С друзьями любовь не крутят, это все портит. Предпочла бы остаться старой девой.
— А Вуди? Вуди тебе нравится?
— Да, Вуди мне очень нравится. Почему ты спрашиваешь?
— Он тебе нравится или очень нравится?
— Гиллель, ты куда клонишь?
Потом настал черед Вуди. Однажды они с Александрой сидели в библиотеке, и он спросил:
— Что ты про Гиллеля думаешь?
— Только хорошее, а что?
— Он тебе по сердцу?
— Да почему ты спрашиваешь?
— Так.
Просто, по-моему, вы очень близки.
Они словно открывали для себя понятие предпочтения. Они всегда были вместе, неразлучны, одинаковы, и вдруг осознали, что в отношениях с другими людьми не могут быть единым целым, что они — два разных человека. Александра рассказала, что они решили опробовать принцип предпочтения на практике: пытались выяснить, кого из них предпочитает Патрик Невилл. С кем он больше будет общаться? А если они будут вместе ужинать, то рядом с кем он сядет? Кто из них произведет на него большее впечатление?
Александра считала, что Патрик предпочитал Гиллеля.
Он восторгался его умом, его блестящими рассуждениями. Патрик часто спрашивал его мнение по поводу текущих дел, экономики, политики, кризиса на Ближнем Востоке и бог знает чего еще. Когда Гиллель говорил, Патрик всегда внимательно его слушал. Разумеется, он очень ценил Вуди, но отношения с ним были менее глубокими, чем с Гиллелем. Гиллелем он по-настоящему восхищался.
