Вытерев руки, сбегаю.
Сегодня меня словно все втаптывают в грязь! А кто тебе в этом виноват, Ляйсан?!
Замерев наверху, слышу снизу опять ругань. Захожу в комнату. Хочется замкнуть дверь. Но я не решаюсь. Потому что, мне кажется, что Тимур не все высказал мне еще. И если еще и обнаружит, что я спряталась от его праведного гнева…
Оставляю дверь открытой и ложусь на кровать. Глаза застывают на стене.
Окно еще с утра приоткрыто.
Слышу, как скандал перемещается на улицу. Алла выговаривает ему за моё кольцо ""с бриллиантом"".
Он что-то ей сухо резко отвечает. Хлопает дверь машины. Уезжает…
Делаю вдох поглубже. Можно немного отдышаться перед очередной казнью. Закрываю глаза…
Глава 23 — Не жена (Ляйсан)
Сижу на кухне, задумчиво гоняя вилкой овощи по тарелке. Не лезет ничего. Внутри всё сжалось от его гневного рычания и не разжимается.
Уже поздно, мужа всё нет. И я сижу, жду, подбираю правильные слова, чтобы попросить прощения и совета: как мне быть, чтобы больше не позорить его так.
Захожу в нашу переписку.
«Не в сети».
— Привет, принцесса! — заходит на кухню Ренат.
— Здравствуйте…
Мне становится ещё неуютнее.
Наливает себе кофе, сдабривая его щедрой порцией ликёра.
— Тебе налить?
— Не нужно, спасибо.
— Почему? Могу я поухаживать за единственной прелестью в этом доме?
Отрицательно качаю головой.
Что он такое говорит? Не понимаю. Поухаживать в каком смысле? Я жена его брата… Может, в каком-то другом смысле?
Он садится напротив.
— Не обижайся на меня, ладно? Я как пьяная свинья тогда с тобой говорил.
Больше не повторится.
— Хорошо.
После той ночи никаких гадостей от него не было. Но… Он не махрам мне. Я хочу уйти.
— Если будет скучно или понадобится помощь, заходи. Буду рад пообщаться. Моя дверь напротив.
Снова отрицательно кручу головой.
— Харам…
— Что это значит?
— Значит — нельзя.
— Почему?
— Муж есть. С ним нужно общаться. Зачем с другими мужчинами?
— Ну… Тимур же фиктивный муж. Что теперь, ветошью в углу стоять такой красивой девочке? Если он сам не проникся, то… есть и другие мужчины.
— Как понять… мм… фиктивный?
— Ненастоящий.
— Настоящий… — хмурюсь я.
— По документам — да. Но в реале у вас же договорняк?
— Я не понимаю.
— Хм… Ммм… Вы же не спите, так?
— Обсуждать такое — харам, — поднимаюсь я.
— Лясь, ну извини. Я ж не знаю все твои табу. Присядь, пожалуйста, доешь.
Машинально сажусь, уже потом соображая, что он не махрам, и я не обязана ему угождать. Могу просто быть вежливой. Извиниться и уйти.
