Будет еще хуже!
— Хуже это как?
— Развод… — пожимаю плечам с ужасом произнося это слово.
Куда я тогда? Кому нужна?!
— Я тогда затупил, я знаю. Мне мой друг объяснил, что ты не могла тогда просто так позвонить и попросить, чтобы я тебя забрал. Ты же не просто так звонила? Что-то случилось тогда? Ты потому так переменилась ко мне?
""Один раз объясню!"" — решаюсь я. Чтобы понял и не приближался.
— Ты тогда поцеловал меня.
Его глаза загораются, он поднимает взгляд, отыскивая мой. Во мне все еще плещется та обида на него и голос дрожит.
— Для наших — опозорил. Отец сказал — пусть забирает, раз прикоснулся. И я позвонила тебе. Ты отказался меня забрать.
Шокированно открывает рот.
— Лясь… я же не знал.
— Теперь знаешь, — опускаю взгляд. — Забрал Тимур. Я ему благодарна. Не забрал бы… меня бы здесь уже не было. Очень плохо бы у меня все было. Теперь — не подходи.
— Ну что за дикость-то? — подскакивает он на ноги. — Я же не знал!
— Знала я. И все равно поехала к тебе. Сама виновата во всем.
— И… ты все равно поехала… потому что? — заглядывает, хмуря брови, мне в глаза.
— Глупая! — поднимаю на мгновение свои, глядя в его. — Дай мне уйти.
— Нет. Не глупая. Это просто чувства… А я — дебил.
— Такие разговоры — харам. Ты перед роднёй меня опозорил. Теперь перед мужем позоришь. Отпусти.
— Лясь, я… люблю тебя, — опускает взгляд. — Пусть будет развод. Я… ммм… заберу тебя!
Сердце, сжимаясь, поднимается к горлу и душит. О… как бы мне хотелось, чтобы судьба сложилась иначе! Но русские мужчины обещают много… А от своих слов отказываются легко!
— А что — кто-то отдаёт? — слышу стальной голос Тимура.
— У тебя был шанс. Теперь — свободен.
— Я напишу… — глядя мне в глаза зло цедит Антон. Отворачивается, уходит…
И опускаясь на лавочку, я закрываю лицо ладонями, пряча слёзы. Зачем так позорить меня перед мужем? Неужели он не понимает?!
Чувствую кожей взгляд Тимура. Он недобрый. Он жгущий! Как хлыст!
Заслужила, да!
И мне даже духу не хватает просить прощения.
— Ляйсан, — жестко и давяще.
— По-твоему, это хорошая идея — подпитывать внимание этого мальчишки?
Отчаянно кручу головой, не в силах издать ни одного звука и только судорожно захлебываясь в рыданиях.
Пауза. Раздавливающая! Хоть на колени падай!
— Не смей рыдать, — слышу в его голосе гнев. — Быстро в машину.
Всовывает в мою руку ключи. Не поднимая взгляда, сжимаю в руке.
— Я скоро вернусь.
Уходит в сторону главного корпуса.
Подобрав юбку бегу к машине. Смотрю на брелок.
