Между нами нет ничего!
- А цветы?
- Он извинялся.
- Ну и как? Успешно?! - яд во мне подкипает. И я в мгновении до того, чтобы снова искупать ее токсе.
- Да Миша! - расстроенно.
Вздохнув, обнимает за талию, прижимаясь лицом к груди.
- Ты обещал быть плюшевым...
Эндорфины щелкают под коркой, как взрывающийся попкорн. С карамелью...
И я даже забываю на мгновение, из-за чего я на неё рычу. Прижимаюсь губами к макушке.
- И что с тобой делать?...
- Уши замёрзли...
Вжимает голову в плечи. Накрываю горящими ладонями её уши.
- А шапку ты, естественно, потеряла?
- А?..
- Ох, горюшко...
Натягиваю ей на голову капюшон.
- В кофейню пошли.
- Не пойду! - задирает подбородок. - Там эта твоя!
Усмехнувшись, целую в нос.
- Дурёха... не моя она. Ты - моя.
Оглядываю стоянку в поиске своей тачки и вспоминаю, что приехали мы на Лёвиной.
Ёмоё...
Беру за руку, веду в ОВД.
Пожимаю руку дежурному на КПП.
- Это со мной... - быстренько провожу ее мимо, чтобы особенно не разглядывали. Ориентировку, подозреваю, видели все.
На лестнице Маша тормозит.
- Ты в помаде весь... - недовольно.
- Чёрт... Это нас с Айдаровым за стриптизеров приняли. По ориентировке с адресом ошиблись и... Еле отмахались! Есть салфетка влажная?
Маша фыркает от смеха. Поджимает губы, доставая мне из кармана пачку.
- Вытри, пожалуйста.
Поднявшись на пару ступеней повыше, Маша трёт мою щеку и шею. Потом хмурясь пытается оттереть рубашку.
- Более-менее... - с сомнением, - всё.
- Нет, не всё!..
- Вы, товарищ майор, висяки свои встряхните от пыли! - слышим снизу недовольный голос Тихонова.
Глаза Маши испуганно увеличиваются.
- А, черт... Принесло же...
За руку тяну её за ближайший поворот.
- Медведев! - заметив меня из кабинета в открытую дверь окрикивает Крольков.
- Нет меня еще!
Быстро провожу ее дальше. Толкаю дверь в комнату для дознаний. Блокирую изнутри ручку стулом.
Выдыхаю, стягивая с себя куртку.
- Ну всё, попалась...
Присаживаю на стол, на свою расстеленную куртку. Тяну вниз молнию на её куртке.
И стягивая с плеч, целую в шею, жадно скользя зубами по нежной коже. Наслаждаюсь сдавленными беззвучными стонами. И тем, как она хватается за мои плечи.
Моя девочка...
- Как там мой аленький цветочек? - кусаю с возбужденным шипением за мочку. - Никто свои серые, почти что оторванные причиндалы не тянул?
Ложится, хихикая, на спину.
- Только Медведь...
- Медведю можно всё! Разрешаю.
Развожу её колени, медленно скользя ладонями выше, в пах.
