Останавливаюсь на крыльце, поглядывая на группу курящих недалеко мужчин. Замечаю там того самого смешного и нелепого Кролькова. А через пару минут подходит Айдаров, держа в пальцах сигарету, что-то эмоционально рассказывает им. Смеются...
Медведева нет.
На полуслове Айдаров замирает, заметив меня.
Выбрасывает сигарету, улыбка стекает с лица. Ну вот... То самое ""стыдно"". Когда есть внятное ощущение, что он в курсе всех некрасивых деталей. Мне чувствительно больно в животе, от его этого ""знающего"" взгляда. И я опять не могу определиться: кто кого обидел - Миша меня или я его.
Айдаров забегает на крыльцо, не глядя бросает ""Доброе утро"" и берётся за длинную деревянную ручку на двери.
Скрип пружин...
- Лев!... - решаюсь я.
Медленно разворачивается.
- Извините, - опускаю взгляд. - Как мне найти Медведева?
Оглядывает меня с сомнением. И я уже готовлюсь дать ему вежливый отпор на вопрос ""зачем?"". Строго хмурюсь. Но он не задаёт его.
- Он в кофейне, Маша, - кивает на вывеску через дорогу.
- Спасибо.
Сбегаю с крыльца. Перехожу дорогу, переступая через уже протоптанный сугроб. Где мой огромный мишка переносил меня на руках. И так мне щемяще и тоскливо...
Ну вот почему он такой злой гад?! Ведь умеет же быть плюшевым.
Стою перед дверью кофейни, набираясь смелости и решительности. И пытаясь понять - перед кем я сейчас буду извиняться. Перед моим плюшевый, весёлым и ласковым. Перед совершенно чужим, грубым, резким и ядовитым. Или вообще перед третьим - расстроенный, потерянным и болючим, как его поцелуй в висок.
Открываю дверь.
А там... вообще четвёртый!
Мы встречаемся взглядами.
В моем горле образуется не проглатываемый ком. Я несколько раз сглатываю слюну. Потому что эта.... курица!... стирает с его лица свою помаду. И вообще он потрёпан и не брит. Словно ночевал не дома. Даже куртки не снял...
Он выворачивается из её куриных лапок с длинным острым маникюром. Брови удивлённо дергаются вверх.
Мою грудь сводит от спазма... Мне хочется порыдать, развернуться и сбежать.
Но.
.. Ты же взрослая девочка, Маша. Решила извиниться - извиняйся. Порыдаешь дома.
И я как пьяная иду в их сторону. Сердце оглушающе грохочет в груди. Язык прилипает к нёбу.
Молча сажусь третьей за стол.
- Доброе утро... - шепчу я, глядя ему в глаза.
- Маша...
Ну вот, давай: ""Извини и бла-бла-бла... незаслуженно оскорбила."". И бегом отсюда!
Но мой рот выдает нечто другое. Совершенно неожиданно для хозяйки.
- Хотела извиниться за пощёчину, - подрагивает мой голос.
