- У нас обоих к тебе много вопросов!
На нас опять шикают, но мне похрен сейчас, я готов на сцену её вытащить и там выяснять отношения!
Мне опять вскользь прилетает по щеке.
- Вау! Снова свой? Какая честь! - выплескивается из меня тоже яд. - Сколько же у Вас ""своих мужчин"", девушка? Зайка-то в курсе, что не единственный ""свой""?
- Не смей так со мной говорить!
- А я думал ты кайфуешь, когда борзят. Или заяц снова в фаворе по какой-то иной причине?
- Ты - последний, перед кем я буду объясняться!
- Мм... А чего так? Кончать ты со мной не обламывалась, а объясниться тебе передо мной стрёмно?
Выдернув руку, закрывает лицо ладонями.
Замирает. Чувствую, как судорожно вздрагивают ее плечи.
Это резко отрезвляет.
Медведев, ты совсем без башки!... Ты чего беспределишь? Девчонка же совсем. А ты взрослый здоровый мужик!
Вынесла, зараза такая, так, что все края потерял!...
Бережно обнимая за талию, прижимаю, укладывая щекой к себе на плечо.
Не выношу женских слёз! Сразу чувствую себя слабаком, который не может решить проблему.
Но с ней не только это. С ней - еще невыносимо щемит в груди. И хочется утешать, каяться и обещать что угодно.
- Чего плачешь-то? - срывается мой голос. - Это мне плакать надо.
- Потому что... - задыхается она, пытаясь говорить тихо. - Я не хотела об этом сожалеть... хотела, чтобы... а ты... - теряет половину слов, - превратил это всё в... грязь. И мне мерзко!
Да чёрт побери тебя!
Снова она переворачивает у меня внутри с ног на голову. И теперь мне стрёмно, что она воспринимает всё, что между нами было как грязь.
Ты зачем приезжал-то сюда, Медведев?
А хрен его знает... Эта информация где-то в голове. А голову мою снесло на подходе от её переписок с этим Никитой. Теперь уж не отыщешь.
- Извини... - кладу ее руку на своё взбесившееся сердце. - Я не хотел. Или хотел... - признаюсь я. - Ну всё... - веду по ее солёной щеке губами. - Не надо плакать, Маш. Не было грязи.
Дурная ты скотина, Медведев. Не умеешь по-человечески разговаривать - вообще не разговаривай!
Ой.
.. ""беда-беда, огорчение""... - вспоминаю я присказку Айдарова, - с этими юными неопределившимися барышням!
Нельзя же так с нами, взрослыми дядьками.
Брейкпоинт. Всё. В эту сторону ты больше, Медведев, не двигаешься.
Болезненно выплёскиваю последнюю эмоцию в её сторону, обещая себе, что ПОСЛЕДНЯЯ - прижимаю крепко-крепко, вдыхая запах волос, прикусываю пухлую соленую от слёз губку.
Встаю, усаживая её на своё место. Веду на прощание рукой по волосам.
