Я хватаюсь за его руки, закатывая от оглушающего удовольствия глаза. В это мгновения мне не больно совсем! Я вообще не чувствую тела! Только его мощные толчки внутрь.
Прихожу в себя тяжело дыша, и слушая, как замедляется моё бедное сердце! Так его еще ничего не разгоняло.
Какой ужас этот ваш секс, я же почти умерла!... Все ломит от боли и усталости.
Но когда это уже позади, то ощущения уже не кажутся пугающими. Я рада, что это было с ним. С любым другим это было бы ужасно и отвратительно. Без вот этого открытого пронзительного взгляда и моей уверенности, что меня любят, а не просто имеют.
А с ним...
Поджимаю губы, пряча улыбку. В голове вспыхивают яркие и особенно откровенные картинки нашей близости. И от каждой из них меня потряхивает в слабом ощущении того удовольствия, что накрыло в конце.
Медведев лежит у меня на груди, ласково целуя прямо в шокированное сердце.
В моей голове пусто и гулко. Внизу живота липко... Это немного смущает. Я чувствую острый мужской запах. Он не дает мне вынырнуть полностью из нашей близости.
Миша переворачивает нас.
- Детка?... - с тревогой.
Чувствую, как он ласково скользит губами по моим волосам. Обнимая его, прячу лицо на шее. В эмоциях целую несколько раз в челюсть.
Огромные горячие ладони скользят по моей спине.
Подтягивая меня выше, вжимается губами в лицо. И замерев мы лежим.
Я не шевелюсь, очень надеясь, что Миша сейчас уснёт, и я смогу сбежать. Мне пора...
Через несколько минут чувствую, как его губы и руки замирают, расслабляются.
В груди всё сжимается.
Не хочу я!!! Не хочу уходить...
Но если я останусь, где будет искать меня отец в первую очередь? Правильно! Это так обидно. Вот так уйти от него сейчас. Просто какой-то кошмар. Как потом смотреть в глаза? Уж лучше совсем не смотреть. Женская интуиция подсказывает мне, что если уж мужчина открылся к тебе, то вряд ли простит потом то, что я планирую сделать.
Я запуталась...
""Иди, Марья, иди!"" - уговариваю я себя. Тебе хочется быть для Миши хорошей сейчас. Но... Лучше сейчас быть плохой, но не подставлять его перед отцом и перед Ником.
Мне хочется рассказать всё Медведеву и умолять его - понять и подыграть. Но это не сработает.
Целую его еще несколько раз. Он что-то тихо и сонно мычит.
От мысли, что возможно мы больше не увидимся, к горлу подкатывает ком и, совершенно неожиданно, меня срывает на слезы. Испугавшись, что разбужу, тихо отворачиваюсь, вжимаясь лицом в подушку. Пытаюсь гасить судорожнее всхлипы и дышать ровно.
