Неглубоко двигаюсь внутрь, рисуя пальцами по волосам, сжимаю их, отпускаю... и снова рисую.
Расслабляется... ресницы чувственно порхают и смыкаются снова.
Позволяет мне медленно толкаться в горячий тесный рот.
- Да... умница... оху... - проглатываю я мат. - ...нно приятно!
Мои глаза закатываются от удовольствия и очень горячей картинки, как мой член скользит в этот неуверенный невинный рот. Изгиб ее красивой спины манит. Веду ладонью между лопаток, врезаясь дальше, в горло.
Едва ловлю себя, тормозя всепоглощающую волну удовольствия, что бьет в пах.
Дергаю бедрами назад. Распинаю ее, подминая под себя.
- Стой... стой... - едва разбираю между её стонами.
Сминаю губы жадным поцелуем, не позволяя тормозить себя. Член скользит по мокрому бедру. Раздавливаю её, не позволяя увернуться от нашего соприкосновения снизу.
- Всё хорошо... - шепчу в ее открытый, задыхающийся ротик.
Вдавливаюсь уверенней в сопротивляющуюся плоть. Чувствую, как её коготки вспарывают мою кожу на плечах. В ушах звенит.
..
Впиваюсь в ушко. С животным урчанием вбиваюсь в неё, замирая от жалобно возмущенного вскрика!
Глава 34 - Ласковый гризли
Вспышка пронзающей боли и жжения между ног мгновенно протрезвляют!
И если до этого я парила в горячей, оглушающей неге, превратившись в послушную куклу в руках этого ласкового медведя, то теперь возвращаюсь в себя так, как будто меня шмякнули носом об асфальт. Не совсем, конечно, носом...
От невыносимого болезненного чувства растяжения из глаз искры и слезы.
- Медведев!... - шокированно выдыхаю я.
""Хороший парень""?! Гад он у тебя, а не ""хороший парень""! Грубиян и нахал!
- Ай... ай... хватит! Стоп! - хныкая, пищу я.
Но разве из-под этого медведя вырваться?
Он настойчиво целует мою шею, игнорируя мои причитания и попытки выкрутиться. От неожиданного укуса за мочку, вздрагиваю, на мгновение забывая о боли. По коже мурашки...
Горячий язык скользит по ушной раковине, заставляя мои глаза закатываться от острых ощущений.
И это болезненное давление внутри неожиданно меняет свой оттенок. Нет, оно всё так же невыносимо! Но играет какую-то странную роль в сбивании моей крыши от жарких откровенных поцелуев Медведева. Тело словно отключается, а точка рождения удовольствия - вне его.
А одна только мысль о том, что этот чертов ""хороший парень"" во мне, снова топит меня в горячем омуте.
- Малыш... Не сжимай меня...
С мучительным стоном глубоко целует меня, не позволяя отвечать.
