Да только мало ей этого показалось: выпустила на ладонь черную «птичку», поворковала над ней и та, спрыгнув, исчезла на месте прикопанного камня.
- Объяснишь хоть, что делаешь? – не выдержал князь, когда валорка начала повторять свои действия шагах в пяти. Покосилась на него, но все же ответила.
- Это камни поглощения. Они будут вытягивать тьму, ослабляя противника. Не хочу, чтобы узнал о них раньше времени. Прикрою, будто поисковое заклятие здесь.
- А как ты вообще с ним будешь… ну, сражаться? Или как у вас, у колдунов, это называется?
- Я не колдунья, - поморщилась девушка, - я всего лишь пользуюсь своей силой, договариваюсь с ней.
Поэтому у меня ограниченный резерв. Я не отдаю Тьме себя, я прошу ее помощи. А «темные», они выжигают свою личность и заполняют ее Тьмой. Отдают больше и получают больше. Но зачем такая сила если не ты владеешь ею, а она управляет тобой? – отряхнув пальцы от прилипшей земли, девушка поднялась на ноги.
- Хочешь сказать, он сильнее тебя будет?
- Хочу сказать, что у него разнообразнее варианты действий.
Атаковать он будет больше и чаще. Поэтому защитный круг для нас я обязательно поставлю. Чуть дальше отсюда. Там мы с тобой и будем находиться.
- А мне что делать? Как тебе подсобить?
- Никак. На этот раз твой меч бессилен, воин. Это наша с ним битва. Темная.
- Не должно так быть чтоб раз за разом я, как пень, рядом стоял. Скажи, что делать и я сделаю, - как же приятно видеть беспокойство в колдовских глазах с поволокой.
- Не геройствуй понапрасну. Не давай врагу лишний козырь в виде своей жизни.
- Беспокоишься за меня? – нахально улыбнулся воин.
- Конечно. Мне ж потом князю объяснять куда его десятник делся.
- Э… Думаю, он тебя поймет. И простит за самоуправство.
- Да мне как-то его мнение… – пожала валорка плечами, - где я и где он. Не пересечемся мы никогда. Может мельком только если.
- Ой, не говори «гоп», - насмешливо блеснули колдовские глаза.
- Не в этом дело. Сама стараюсь держаться подальше от высоко сидящих.
Ничего там хорошего нет. Только жажда власти и нетерпимость к мнению, отличному от своего. Мне у любого трона душно будет. Я слишком самостоятельна и не привыкла молчать. Таких не любят. Особенно в стане дворцовых прихлебателей.
- Ты же не знаешь князя. С чего решила, что он твою прямоту не оценит?
Тамирис, до этого сосредоточенно рисовавшая защитный круг на земле, подняла голову и насмешливо сдула прядь, упавшую на лоб.
