Ежели бы не вы – нас бы мертвяки на куски порвали.
Быстро разожгли большой костер. По руководством валорки мужчины начали стаскивать тела в огонь. Велеслав, уже видал, что Тамирис с огнем делает, а вот деревенские охнули и как один отступили. Рядом с князем остался староста.
- Сильна, - с уважением поглядел тот в спину девушки, - дозволь спросить – кто она тебе? Мужики наши поголовно с нее глаз не сводят. Спрашивать будут.
Велеслав немедленно перевел взгляд туда, где нестройно стояла группа мужчин. И ведь только что сражались плечом к плечу, а уже разевают рот на чужое.
Со опасением глядят, да только искры мужского интереса ни с чем не перепутать. Сам так глядит, пока она не видит. Руки зачесались от желания кое-кому из настырных зрителей гляделки внутрь развернуть. Спокоен был, только чуть крепче сомкнулись челюсти. Успокаивая себя мыслью о том, что всего лишь покой нужен и лишний интерес со стороны местных ни к чему, произнес:
- Жена, - произнес и сам удивился, как ладно на языке лежит это слово.
Прежде ненавистное.
- Красивая…
- Знаю. А скажи, староста. Где у вас обручье купить можно? Утеряла супружница моя в дороге.
- Сделаем для нее. И иное, что надо будет.
Глава 23.
Уже почти догорел костер, когда спину обожгло посторонним взглядом. Тамирис резко обернулась. Далеко, на пригорке стоял еще один «неспящий». Спокойно стоял, будто нет в нем голода по живому. Увидел, что его заметили, развернулся и заковылял прочь.
- Теперь он знает, что мы здесь.
- Пусть знает.
Даже оборачиваться не надо было – знала, что Леслав за спиной стоит.
Почувствовала, что будто недоволен он чем-то. Наверное – усталость. Ну да и ладно, не в первой. Ведь главное – удалось деревеньку отстоять. Столько душ спасено!
- Не хотелось бы лишний козырь давать, - Тамирис говорила и одновременно стряхивала в костер остатки призванной Тьмы. Не нужно ей лишнего.
- С этим мы уже поделать ничего не можем. Пусть знает. Ты как сейчас себя чувствуешь? Сама дойдешь?
- Думаю – да.
- Давай руку.
Вновь ее пальцы в широкой мужской ладони.
И совершенно нет сил вырвать ее. Это… это усталость! Вот отдохнет она немножко и все вернется как было. Соратники они – не более. А тот поцелуй… Не нужно о нем думать. Иначе сердце начинает скакать задорным жеребенком. И мысли глупые… и надежды о невозможном. Возьми себя в руки, Тами! Твоему попутчику просто скучно. Он привык женскому вниманию – а здесь на Болотах никого под рукой, кроме тебя, нет. Вот и крутится вокруг от безысходности.
