Изумленная Эльга перевела взгляд на Мистину, словно спрашивая: ты тоже это слышал? В первый миг она удивилась почти так же, как если бы сватались за ее серую кошку, присланную от Сванхейд из Хольмгарда.
Бояре и гриди удивленно гудели.
– Вот так невесту сыскал!
– Так Предславина дочка уже не дитя.
– Чем не невеста?
– Она девка уже того… справная.
Мистина, уже не скрываясь, сделал княгине знак: не спеши! К этому делу, на первый взгляд нелепому, требовалось подойти с осторожностью.
– И ты полагаешь, – обратился он сам к Олегу, – что Етон возьмет в жены твою внучку? Сделает ее плеснецкой княгиней взамен Унемысловой дочери?
– Моя внучка не уступит родом ни одной деве либо жене во всех землях славянских, а то и превзойдет их! – со сдержанной, но уверенной гордостью ответил тот.
– В ней кровь Олега Вещего. Через жену его, княгиню Бранеславу, в ней кровь древних князей полянских, Киевичей. Мой отец, Предслав Святополчич, ей дал кровь моравских Моймировичей. Жена моя, Мальфрид, принесла ей родство с конунгами Хольмгарда.
А от отца, Володислава, получила она кровь старинного дулебского рода князей деревских да болгарских князей из корня Борисова. Укажите мне, у кого еще такая родня.
Он открыто взглянул на Эльгу, зная: на это ей нечего ответить. Даже у самой Эльги и сына ее не было столько кровных связей с правящими родами.
– Тогда, сказал бы я, уж больно она для Етона хороша, – слегка насмешливо ответил Мистина. – Но ты сам знаешь… Не желал бы я порочить добрую деву, но как у княжеской невесты, у нее есть маленький изъян…
Ему не требовалось называть этот изъян вслух.
Подневольное положение девушки перечеркивали достоинства ее высокого происхождения.
– Исправить сей изъян в твоей воле, княгиня. – Олег встал и поклонился Эльге. – Ты дала волю моей дочери, можешь дать и моей внучке. А тем самым принести мир и Русской земле, и Волынской, и веру Христову умножить во всех станах окрест. И тогда воссияешь, как Утренняя Звезда, и будешь Господом прославлена и людьми.
«Много сулишь!» – подумалось Эльге.
Но теперь она могла с чистой совестью подняться на ноги.
– Над таким делом подумать надо. Не день и не два. Спасибо тебе за вести, Предславич, ступай отдыхать с дороги. А я пойду гостью мою проведаю.
* * *О гостье Эльга упомянула скорее ради предлога уйти из гридницы: в голове теснилось слишком много мыслей, догадок, опасений, и она почти не помнила, какое отношение ко всему этому имеет привезенная из Плеснеска молодуха – вдова, но не в печали.
