Очередной царев муж, приставленный к русским купцам, порой запрещал вывозить шелка, которые по договору вывозить было можно, и отказывал дать разрешительную свинцовую печать. И тем не менее жить в Царьграде по три месяца за счет греческой казны, продавать там свои меха и челядь, а взамен там же покупать ткани и вино было очень выгодно: доставленные на Русь или дальше в Северные страны, они приносили многократную прибыль. Но и греки умели соблюдать свою выгоду, поэтому еще в Царьграде Константин заговаривал с Эльгой о разрешении греческим гостям самим приезжать с товарами в Киев, Смолянск и Хольмгард, с тем чтобы русские князья содержали их и снабжали всем необходимым на обратную дорогу, как это делали цесари для русских.
Тогда она отговорилась тем, что не может принять такое важное решение без совета со своим сыном-соправителем. И теперь Роман от имени василевсов желал узнать, говорила ли она об этом условии со Святославом.
– Я пыталась склонить моего сына к согласию допускать ваших гостей на торг хотя бы в Киев, – отвечала она.
– Но он сказал мне: кто одержал победу в войне, тот и посылает своих купцов. И пока ромейские воины не одержали победы над нашими, ромейские купцы не будут на наших торгах.
– Прошлым летом твой сын задумал поход на Корсуньскую страну. – Роман прищурился, будто шутил, и лицо его выражало лукавство, но Эльгу кольнула досада: о том походе ей было горько вспоминать по разным причинам. – И сам Бог разметал бурей его суда.
Умный человек понял бы знак: не грабежа и убийства христиан надлежит искать ему, но мира и крещения.
– Крещение – величайшее благо для всякого, но на самом ли деле Константин желает его для нас? Я ждала, что василевс и патриарх пришлют мне учителя для Руси и создания нашей церкви. Но, как я вижу, такого человека с вами нет…
– Поразмыслив, василевс и патриарх сочли, что могут дать епископа, если примет крещение сам Сфендослав. Пока он этого не сделал и большинство людей в вашей стране вслед за ним остаются язычниками, власть церкви не будет здесь прочной.
Прихоть земного владыки может в один миг погубить и церкви, и причт, и всех христиан. Так уже было, когда при Михаиле крестился архонт по имени Аскольд. Но не успел он сделать в своей стране хоть что-нибудь для прославления Христа, как твой дядя, архонт Олег, отнял у него власть, убил его и его людей, разрушил церковь, а уцелевших христиан изгнал из страны.
