Поглядев в ее зеленые – как у вилы! – глаза при дневном свете, он понял: глупая молодуха себя не пожалеет, но и его погубит. Ни к чему было после всех трудов терять завоеванное, и Рысь отступил.
Нарушить волю старшего над собой Олег Предславич отказывался решительно, но, помня заповедь о блаженстве миротворцев, был вовсе не прочь помочь соперникам примириться. Затянись война на Волыни – его Деревская земля оказалась бы между враждующими полками, как между молотом и наковальней.
– Я готов признать власть Святослава над собой, раз уж он одолел меня на поединке и все было по закону, – говорил ему молодой Етон, сидя на кошме под березами.
Пива здесь было негде взять, но усталые, измученные жарой люди были рады и холодной воде из ключа. – Не водилось прежде на свете, чтобы волынская русь киевской дань платила. Но боги новой жизни задаром не дают – Один позволил мне вернуться в белый свет, а за это чем-то поступиться придется. Я согласен давать Святославу дань. Но по справедливости, коли уж он забрал у меня мою жену, то должен дать мне новую.
Посватай мне невесту от Святослава. Тогда будет мир между нами крепок и всем нам боги счастья дадут."
"– Я желаю мира в душе и всякой вражды уничтожения, но могу лишь поддержать твое сватовство, а решать будут Святослав и Ольга, – отвечал ему Олег Предславич. – Ты вернешься отсюда в Плеснеск, к Святославу, и пусть твои бояре попросят для тебя невесту. Но мой тебе совет: лучше тебе с этим не спешить. Пусть все поуспокоится. Хотя бы до зимы, когда придет пора идти по дань.
Стоило подождать, пока гнев и досада Святослава улягутся. Пока он получит весть, дай бог, о благополучном рождении еще одного сына. А утвердив свою власть и будущее рода, он станет более склонен миловать и награждать.
– Ты ведь едешь в Киев, к матери Святославовой, – напомнил Етон. – А все ведают – она еще с Ингоревых времен на киевском столе мужу и сыну равна и, когда их нет, Русью самолично правит. Коли мать Святославу укажет, ее он послушается. Склони ее к миру.
– Жены любят девок сватать, им только дай на свадьбе поплясать, – хмыкнул Храрь.
– Что простые, что княжеские.
– Ольга ведь ныне тоже Христов закон чтит, мы слыхали, – добавил Безрад.
Олег Предславич лишь наклонил голову. Крещение Эльги в Царьграде повредило согласию между матерью и сыном, и в деле с Улебом и Горяной Святослав не послушал советов Эльги. Если ей не удалось склонить сына к милосердию даже к ближайшей родне, чего же хотеть бужанам?
– Я передам ей твою просьбу.
