А сам он христианин – если сможет, не допустит, чтобы жену в жертву мужу губили.
– Это верно! – сообразил Лют и воспрянул духом. – Я пойду к нему!
Он еще раз сжал плечо Величаны и торопливо вышел. Она подняла голову и взглянула ему вслед. Олега Предславича она видела в полдень в святилище, но сейчас не понимала, чем этот человек может ей помочь. Лучше бы Лют не уходил… Само его присутствие, пусть бы он даже молчал, поддержало бы ее больше, чем самые верные надежды на спасение.
* * *Погребение Етона от победителя не требовало почти никаких хлопот – покойный обо всем успел позаботиться сам.
Без лишнего шума на жальнике за святилищем, близ высокой могилы Вальстена, приготовили могилу по русскому обычаю – вырыли широкую яму, обшили досками пол и стены. Тиуну уже было указано, какую скотину забить для поминальной стравы. На следующий день после поединка, показывая Святославу хозяйство и имение, Близняк порой указывал на что-то и говорил: «А это князь пожелал с собой взять». Это же относилось к лучшему коню: Близняк уверял, что Етон вырастил жеребца нарочно для своего погребения.
Ведь там, куда он отправится, он вновь станет сильным, и ему не к лицу будет разъезжать на той смирной кобыле, на какую его здесь подсаживали отроки. Стеклянные греческие чаши, тот позолоченный кубок, что шестнадцать лет назад привез Мистина, игральная доска и фишки из красного и желтого стекла, две перемены хорошей одежды, два окованных серебром питейных рога, полный набор вооружения – Етон ничего не забыл, обо всем распорядился.
"
"– А еще с ним Пригрев, его постельничий, пойдет да княгинина девка, – добавил Близняк.
– Постельничего пусть забирает, а девка княгине здесь пригодится, – ответил Святослав, не без зависти рассматривая жеребца.
Он уже видел Величану и даже почувствовал ревность. Много хочет старый пень – такую деву с собой на тот свет утянуть! Довольно с него жеребца!
Это же самое он сказал Чудиславу, когда несколько плеснецких бояр пришли узнать порядок погребения.
– Но княгиня была взята с таким рядом, что… – Чудислав, хоть и не желал зла молодой госпоже, испугался нарушения уговора. Мертвых обманывать опасно, особенно таких могущественных. – С Унемыслом луческим было у них положено…
– С Унемыслом я еще поговорю! – Святослав уперся рукой в бедро. – Пусть только посмеет на глаза мне явиться! Я уж с него спрошу – как он решился без моего совета дочь выдавать!
– Так отец он ей… – растерялся Чудислав.
