Его мать отвагой не уступала отцу. А он, мужчина, неужели уступит матери?"
"Никто еще не уходил от судьбы. Судьба привела Ингвара с тремя десятками ближней дружины на берег Тетерева, где ждали его куда более многочисленные враги. Но не судьба, а он сам решил сражаться до последнего вздоха и лишь после смерти выпустил из пальцев рукоять меча. Судьба сделала Эльгу вдовой, но княгиня сама осмелилась пойти навстречу опасности и переломить ход событий в свою пользу. Теперь судьба желала, чтобы сын их лишь с гридями-телохранителями отправился в самое сердце враждебной ему земли.
Но лишь от него зависело принять ее вызов так, чтобы ни матери в Киеве, ни отцу в Валгалле не было за него стыдно.
– Ну что же, – спокойно, будто о самом обычном деле, обронил Святослав. – Так завтра и поедем. А то ведь супротивник мой уж больно стар, – он усмехнулся, – промедлим, на белом свете не застанем…
Стеги поклонился: дескать, сговорились.
Яркое солнце золотило вершины берез над поляной – годовое колесо вступало в самую светлую свою пору, готовя свадебные венки небу-отцу и земле-матери.
* * *Четырежды в год мир живых встречается с Навью – на Весенние и Осенние Деды, на зимний солоноворот и на Купалии. Когда боги сеют семена света на поле тьмы или семена тьмы – на поле света, можно выведать тайны у мертвых, но предсказанное самой длинной ночью входит в явь в ту ночь, что всего короче. Долгой зимней ночью заглядываешь в Навь – короткой первой ночью лета встречаешься с ними. В легких сумерках не страшно, и себя саму всякая дева чувствует берегиней – душой всего живого вокруг.
В юности Величана, как всякая девка, любила Купалии – игры, пляски, костры. С тех пор как мать все же надела на нее плахту, она могла до восхода солнца бродить над водами Стыри. С открытых мест далеко видны были зеленые долины – и огни, огни везде, будто душа самой земли-матери. Редкие Купалии обходятся без дождя, и запах влажных трав поднимался от теплой земли таким плотным потоком, что, казалось, его можно взять в охапку, как стебли и цветы.
Тот самый дух земли, что в эту ночь наполняет зелия и придает им чудесную силу. Белый серп луны на синеватом небе, белые сорочки девушек, ходящих живым кольцом возле костров, – во всем виделось слияние земного и высшего. Будущее счастье, обещанное зимними гаданиями, подходило так близко, что захватывало дух. И когда под утро Величана возвращалась, эта тайна и это будущее шли вместе с ней, заключенные в охапке цветущих трав.
