– Малуша! – окликнул он с досадой и удивлением. – Ты что за дружка себе нашла! А ты, рожа корявая, совесть помни! Ты не один здесь! Ишь, расселся, будто на свадьбе!
При первых же словах его Малуша опомнилась и поспешила дальше: холоп с котлом и девка с коробом хлебов уже ее заждались. И правда, что это она разболталась, будто на повечернице! Оглянулась, но Свенельдич-младший уже пошел дальше, к княгининой избе, забыв о ней и ее собеседнике.
Брат воеводы и раньше был строг с челядью, а с этой зимы, вернувшись из Плеснеска, ходил хмурый…
С того дня Малуша часто думала об одноглазом.
Совсем не так, как о Мысляте или Орме из княгининых отроков, но думала. Это же совсем другое! Старый, увечный, страшный, бродяга не мог вызывать в ней того же смятения, как красивые отроки. И Берн, телохранитель Свенельдича-младшего, ей тоже нравился, хоть он на нее, кажется, и не взглянул ни разу… Зато нищий смотрел так, будто она – солнце красное. С чего бы? Что в ней старику? И не от жадности это – не было в нем той стелящейся по земле корысти, как у других попрошаек, готовых за кусок льстить хоть княгининым псам.
На другую неделю одноглазый не пришел, и напрасно Малуша выискивала его среди серых и бурых рубищ, потертых овчин и замызганных свит. Тревожилась: куда пропал? Ушел из Киева? Захворал? Умер? Помолиться бы – да за кого? Она даже имени не ведает.
– Как тебя звать? – первым делом спросила она, когда еще через неделю одноглазый все же объявился возле церковного крыльца.
– Малко кличут. – Он поклонился. – Из Кольца я, из земли Деревской.
Ты Малуша, а я Малко! Будто отец да дочь!
Но тут же поправился, видя, как изменилось ее лицо:
– Прости, дева. Знаю – куда мне, пню кривому, в родню тебе, белой березке, набиваться!
– Все люди Христовы – братья и сестры во Христе! – с важностью ответила Малуша, сама себе напоминая, что не к лицу ей чваниться даже перед нищим. – И я не по отцу имя ношу.
– А по кому же?
– Мое имя – Мальфрид. Малфредь, так звали мою бабку. Она была княгиня киевская! – Малуша гордо вскинула голову.
– И мое имя родовое. А не по отцу, как у простых девок.
– А кто же отец твой? – с осторожностью, будто боялся спугнуть истину, и все же с жадностью спросил Малко.
– Алдан… – начала Малуша и запнулась: ведь это неправда.
– Ну? – Одноглазый не сводил горячего взора с ее лица."
"Малушу никогда не учили думать, будто Алдан – ее отец. Он был родным отцом четырем младшим детям Предславы, но не Добрыне и Малуше. Однако никакого другого отца она не помнила.
