– Ну, вот там меня и высадите!
Надежда подумала, что возле Сенной площади, которая всегда была прибежищем бомжей, люмпенов, женщин легкого поведения и прочих деклассированных элементов, она в своем наряде будет не слишком бросаться в глаза.
Степаныч закрыл дверь и поехал дальше. Надежда задумалась, впрочем, ненадолго.
Ей нужен был человек, на чью помощь она могла бы рассчитывать в любой ситуации, – и такой человек был. Надежда достала из сумки мобильный телефон Ирины Муравьевой. Тот номер, который Надежда сейчас собиралась набрать, она помнила наизусть, без преувеличения, с самого детства.
Это был номер телефона лучшей подруги Алки Тимофеевой.
Правда, телефона не мобильного, а домашнего, поэтому Надежда не была уверена, что застанет Тимофееву дома.
Но ей повезло. После двух гудков в трубке раздался хриплый незнакомый голос:
– Слушаю…
– А можно попросить Аллу Владимировну… – растерянно проговорила Надежда, безуспешно пытаясь понять, кто подошел к телефону. Вроде бы у Алкиного мужа Пети не такой бас, а тенорок.
Есть еще два сына, но один женат, и живут молодые отдельно, второй вроде бы тоже с девушкой квартиру снимает. Еще овчарка есть, Дик, но не он же научился басом разговаривать?
– Это ты, что ли, Надька? – отозвался тот же голос.
– Я… – призналась Надежда. – А это кто?"
"– Да я же это! Алла! – прохрипели в трубке. – Что, совсем невозможно меня узнать?
– Вообще-то да… – отозвалась Надежда. – Узнать тебя трудно. Ты простудилась, что ли?
– Ну да… выпила соку холодного и голос потеряла.
Поэтому я и дома. Сама понимаешь, преподавателю без голоса никак.
Тимофеева была не только преподавателем русского языка и литературы, но и школьным завучем. А в таком виде показываться в школе было никак нельзя, авторитет пропадет.
– А ты что звонишь-то?
– Вообще-то, мне помощь нужна… – чистосердечно призналась Надежда. – Но раз ты больна…
– Да не так уж я больна. Голос только потеряла, а в остальном ничего. Короче, говори, что тебе нужно?
– Ты правда сможешь?
– Что же я, брошу тебя в беде?
– Тогда записывай.
Или запоминай. Мне нужна одежда – что-нибудь верхнее, а также какие-нибудь брюки, обувь… ну, размер обуви у нас одинаковый…
– Надежда, – у Алки от волнения даже слегка прорезался голос, – что с тобой на этот раз случилось? Ты опять влипла в историю? Тебя ограбили, что ли?
– Ты будешь вопросы задавать или помогать? – прошипела Надежда. – Приезжай, все расскажу!
Пикап снова остановился – на этот раз у Сенной площади.
