– Ну уж прямо эту самую!
– Эту самую! Потому как вот эту пряжку я своими собственными руками к ней приделал! – И механик вытянул вперед свои большие руки, как будто предъявляя неопровержимые улики.
Надежда молчала, и Григорий продолжил:
– Она пришла ко мне и попросила эту пряжку приделать. Тут раньше другая была, простая. Где-то она у меня тут валяется. Я ей говорю: женщина, зачем вам это нужно? Та пряжка родная, она и смотрится лучше, и закрывается проще, а с этой у вас будут проблемы.
А она говорит: хочу, и все! Ну, коли так хочет, мне-то что… я и приделал. А теперь эта сумка у тебя… как же так?
– Очень даже просто! – выпалила Надежда и зачастила, затараторила с пулеметной скоростью: – Это ведь сумка Ирины, сестры моей двою… троюродной. Она мне в этой сумке вещички детские везла, для внучки. У нее внучка постарше и из всех вещей выросла, а моей как раз, еще даже на вырост. Так что она все вещички от своей внучки собрала и привезла, чтобы зря не пропадали, а то обидно, когда хорошие вещи зря пропадают, а она, ее внучка, во все это уже не влезает, а теперь мне нужно скорее в город, пока и моя внучка из них не выросла, а то как же…
– Стоп, стоп! – замахал руками Доцент.
– Мы с товарищем уже все поняли! Больше не надо, а то у меня от лишних слов мозги слипаются! Давайте лучше еще выпьем – у меня тост хороший назрел! Очень актуальный!
– Выпьем – это хорошо, – одобрил Григорий. – Выпить – это я всегда за.
Никогда не было так, чтобы против.
Доцент разлил самогон по стаканам (Надежде налил еще меньше, чем первый раз) и произнес торжественно:
– За самую главную из всех наук – политическую экономию!
– Почему это она самая главная? – напрягся Григорий. – По-моему, так механика главней!
Воспользовавшись тем, что мужчины увлеклись спором о том, какая из наук главнее, Надежда вылила свой самогон в их стаканы.
Мужчины наконец сошлись, что обе науки одинаково важны, и выпили за них.
Надежда тоже поднесла к губам стакан.
Доцент одобрительно взглянул на нее и проговорил:
– Ну вот, со второго раза лучше пошло, правда? Скоро вообще привыкнете!
Надежда на это ответила неопределенно. Внезапно она снова перехватила взгляд Григория.
– А те трое тоже, значит, родственники? – спросил он.
– Трое? Какие трое?
– А вот которые после сестры твоей сюда приходили, про нее расспрашивали.
Надежда насторожилась.
