Положение, в котором она оказалась, напомнило ей сон, часто снившийся в детстве: будто она играет в прятки в большом загородном доме и прячется, как сейчас, в большой шкаф, а следом за ней уже идет кто-то страшный, и когда он найдет маленькую Надю в ее укрытии – случится что-то ужасное, что-то непоправимое…
На этом месте Надежда обычно просыпалась и с радостью убеждалась, что она лежит в собственной кровати и ее никто не преследует.
К сожалению, сейчас она не могла проснуться.
Шаги неизвестного замерли перед дверью, он подергал ручку.
Надежда застыла в ужасе. Однако ничего не произошло, и неизвестный пошел дальше. Надежда перевела дыхание.
Внезапно она услышала голос. Он звучал так близко, что Надежда расслышала каждое слово:
– Ты его все равно отдашь! Никуда не денешься!
Голос шел из глубины шкафа. Надежда повернулась на звук – и увидела старые ватники и спецовки, висящие на вешалке. Она раздвинула их и обнаружила не заднюю стенку шкафа и не глухую бетонную стену, а такие же дверцы, как те, через которые она только что пролезла в этот шкаф.
То есть шкаф выходил в обе соседние комнаты.
Надежда прижалась к щелке между дверцами и увидела соседнее помещение.
Это была мастерская, похожая на ту, где она пряталась, только вместо верстака в ней находилось несколько стульев. На одном из этих стульев сидела Ирина Муравьева со связанными руками и ногами. Перед ней стоял сутулый худощавый мужчина с жестким ежиком волос – тот, которого Надежда видела еще в васильковской больнице, тот, за которым она и полезла на этот кошмарный не то завод, не то склеп.
– Ты его все равно отдашь! – повторил сутулый и отвесил женщине крепкую пощечину. Судя по всему, делал он это не в первый раз, потому что вид у Ирины был плоховатый. Как говорят, краше в гроб кладут. От удара голова Ирины дернулась в сторону. Сутулый поднял другую руку, чтобы двинуть Ирину по другой щеке, но тут случилось нечто неожиданное.
Рядом со стулом, на котором сидела Ирина, вдруг неизвестно откуда появился большой черный кот.
Этот кот сел на цементный пол и с независимым видом начал умываться.
Сутулый сбился, замолчал и посмотрел на кота. В принципе, в нем не было ничего необычного, на старых заводах часто живут мыши, а где есть мыши – есть и коты. Однако в этом коте было что-то неприятное.
При виде этого кота сутулый отчего-то вспомнил того… того, кого он боялся до дрожи, до судорог.
Однако мужчина взял себя в руки.
– Кыш! – прикрикнул он на животное и замахнулся ногой.
