Но и в этом случае он не очень-то и расстроился, когда я сообщил ему о том, что у него теперь нет нейросети и вряд ли она когда-либо появится. Тем не менее он был полностью уверен в том, что для жизни в Содружестве это не помеха, – объяснил Арош и обратился к Эпике:
– А знаешь, девочка. Ты, пожалуй, гораздо прозорливее старика. – И поглядев на полковника аграфов, он переключил свое внимание на него:
– Вы не будете против, если я ее перетяну к себе и устрою на должность нашего тактического аналитика.
У нее, похоже, очень неплохие задатки.
Кларус посмотрел на девушку.
– Решать ей, – только и сказал он.
– Я согласна, – даже особо не раздумывая, ответила она, – тем более я и так хотела подать прошение об отставке.
– Но, – аграф вгляделся в глаза девушке, – ты же понимаешь, что после этого для тебя будет закрыта дорога в Империю.
Она лишь пожала плечами."
"– То, что мне нужно, как оказалось, я нашла совершенно не там, где ожидала. И я не думаю, что мой дальнейший путь, в принципе, когда-нибудь будет лежать в Содружество.
– Я понял тебя, – кивнул Кларус, а потом высказал Арошу: – Вы уже оттяпали у меня все ведущие кадры.
Тот лишь пожал плечами.
– Так сложились обстоятельства, – ответил адмирал, а потом добавил: – Поверьте, полковник, так будет лучше для них.
Аграф очень долго смотрел в глаза пожилому человеку, а потом ответил:
– Я знаю. И именно поэтому они здесь.
После этого люди, сидевшие в кабинете, стали собираться. Сюда должны были подойти их лучшие тактические аналитики, чтобы провести разбор полученной информации.
Ну, а пока они расходились, у каждого из них были еще и свои дела. Только вот мало кто знал, что все эти дела, в конечном итоге, касаются одного и того же человека, который сейчас спокойно шел по торговому уровню.
Станция Рекура-4.
Второй верхний уровень.
Одна из дорогих квартир.
Примерно в то же самое время
– Да, мы узнали, что операцию агарцев кто-то сорвал, – раздался шипящий глубокий голос, – они не вышли на связь.
Несколько мгновений тишины, растекшихся по небольшому темному залу, которые, казалось, превратились в тысячелетия.
– Вы что-то смогли узнать через наших собратьев в их штабе? – Казалось сама тьма, соткавшаяся в темную фигуру, задала этот самый вопрос, растекшийся по залу.
– Нет, повелитель, – проговорил еще более уверенный голос, чем первый, шипящий, – они ничего не смогли нам предоставить, кроме того, что мы узнали сами.
