— Я тоже тебя люблю, — прошептала она и поцеловала его. — Ну а теперь… кажется, ты говорил, что будешь отвлекать меня, пока мы оба не лишимся сил?
Кормак засмеялся и повалил ее на спину.
Эпилог
— Тужься. Тужься сильнее, дорогая.
Элспет оторвала мокрую от пота голову от подушки и посмотрела на мать:
— Я и так тужусь.
— Я уже вижу головку. — Агнес похлопала Элспет по согнутым коленям. — Он почти вышел."
"— Не могу понять, почему это длится так долго, — задыхаясь, произнесла Элспет. — Как будто ему так уж далеко идти.
Она услышала, как Агнес, мать и Сорча засмеялись, хотя в это время напрягалась изо всех сил, повинуясь командам жен шин.
Сорча вытерла пот с лица Элспет прохладной влажной тряпочкой.
— Скоро все кончится, кузина. Я знаю, сейчас тебе трудно в это поверить, но, слава Богу, роды проходят легко.
— Легко? — натужно произнесла Элспет.
— Да. Хотя бы потому, что ты способна здраво мыслить и говорить.
— Тогда позови сюда Кормака. Я выскажу ему кое-что. Женщины засмеялись, а Элспет собрала последние силы.
Теперь были слышны только тихие подбадривающие голоса и ее стоны. Затем Элспет вдруг пронзила невыносимая боль, и она закричала.
Когда боль отпустила ее, Элспет начала постепенно приходить в себя. Хотя тело еще плохо слушалось ее, она с волнением поняла, что все муки кончились. Внезапно Элспет охватил страх, так как наступила жуткая тишина, но вдруг она услышала крик младенца.
— Что с моим ребенком? — устало произнесла Элспет. Ее голос был до неузнаваемости хриплым.
— С ним все в порядке, — спокойно сказала мать. — Агнес обмывает его, а мы с Сорчей сейчас займемся тобой.
— Но…
— Подожди немного, и ты увидишь своего чудесного новорожденного. Если ждала его девять месяцев, то сможешь подождать еще несколько минут, пока мы не приведем в порядок вас обоих.
Элспет смирилась, хотя все-таки пыталась хоть одним глазком увидеть младенца, которого держала Агнес. Сорча и мать действовали быстро и умело, поворачивая ее с боку на бок на кровати, меняя белье, обтирая ее губкой, расчесывая волосы и переодевая в свежую ночную рубашку.
Элспет чувствовала себя таким же ребенком, какого только что произвела на свет. Однако ей стало гораздо лучше, и после того, как ее приподняли, подложив под спину подушки, она получила своего малыша. Элспет была рада, что Агнес не стала пеленать младенца слишком туго, чтобы можно было легко развернуть его.
— Десять пальчиков на ручках, десять на ножках и нет… — Глаза Элспет расширились.
