Я не хотела больше страдать, и, когда Пейтон привез новость о казни Изабель и у меня мелькнула мысль, что ты можешь вернуться ко мне, я испугалась, что окажусь слишком слабой и позволю себе стать твоим вторым выбором. Я хотела держаться твердо, но мне это не удалось. Ты слишком глубоко проник в мою душу, Кормак Армстронг. Я не смогла прогнать тебя, потому что все еще люблю.
Кормак продолжал крепко держать Элспет. Ее последние слова принесли ему огромное облегчение.
— О, дорогая, а я так боялся, что ты не сможешь простить меня.
Мне казалось, я убил твою любовь и теперь ты никогда не вернешься ко мне.
Элспет потребовалось некоторое время, чтобы осознать важность его слов.
— Значит, ты любишь меня? — спросила она, слегка приподнявшись, чтобы лучше видеть его лицо.
— Конечно. Я же говорил тебе.
— Ты ни разу не сказал мне об этом.
— А что, по-твоему, выражали записки, которые я посылал тебе?
— Ни в одной из них не было сказано, что ты любишь меня. Если не веришь, я могу показать тебе их. — Уголком глаза она заметила, что он улыбается, и нахмурилась: — Чему ты так радуешься?
— Ты сохранила все мои послания.
— Но зато ничего не писала в ответ. Я полагала использовать пергамент для своих заметок. — Ее сарказм стер улыбку с его лица. — Поверь мне, Кормак, ни в одной из них нет слов «Я люблю тебя, Элспет». Думаю, я бы не пропустила их.
Он привлек ее к себе и лизнул ложбинку у правого уха, с удовлетворением заметив, как ей это приятно.
— Я еще раз прошу у тебя прощения. В этих записках я пытался излить свою душу.
Глупо, конечно, но я думал, ты поймешь меня, если я буду даже не слишком прямолинеен. Что ж, в таком случае скажу сейчас. Я люблю тебя, леди Элспет Армстронг, — произнес он громко и четко, целуя ее после каждого слова.
Элспет наслаждалась его пьянящими поцелуями и прикосновениями, которые теперь, когда она знала, что в каждой его ласке выражается не только страсть, по и любовь, возбуждали ее еще больше. Тем не менее, когда Кормак обхватил ладонями ее груди и начал ласкать соски, она решила на время прервать эту чувственную игру.
Пора открыть ему свой секрет. Однако Элспет обнаружила, что освободиться от любовных объятий Кормака не так-то просто. В конце концов она слегка ущипнула его, и он, чертыхнувшись, потер больное место, что дало ей возможность отодвинуться от него и сесть в постели.
— Зачем ты так? — обиженно спросил Кормак и внезапно испугался, что принял желаемое за действительное, неправильно истолковав то, что говорила Элспет.
