— Ты вела борьбу с более взрослым и опытным противником, у которого, по-видимому, нет ни совести, ни моральных устоев, иначе бы Кормак воспрепятствовал твоим попыткам достучаться до его сердца, пожертвовав своей невинностью. Я могу понять тебя, но меня беспокоит то, что, заплатив высокую цену, ты осталась одна с разбитым сердцем. Я огорчен тем, что ты решила отдаться болвану, который настолько глуп, что не понял, каким, богатством он обладал, и мне жаль, что ты не позволяешь отомстить ему.
Хотя в последних словах отца явно прозвучала угроза, Элспет чувствовала, что на самом деле он не желает зла Кормаку.
Рассказав свою историю настолько правдиво, насколько ей позволяла скромность, она все-таки смогла смягчить гнев Балфура, направленный против Кормака. Элспет, правда, заметила, что отец не давал никаких обещаний не трогать его, но, несмотря на свою злость на Кормака, она надеялась, что у того хватит разума держаться подальше от ее отца.
Они поговорили еще немного, хотя тема была уже исчерпана. Элспет обратила внимание на то, что ее родители старались не давать ей ни малейшей надежды на новую встречу с Кормаком.
Когда они наконец ушли, она растянулась на постели, тупо глядя в потолок, а Мадди удобно устроился рядом.
С одной стороны, Элспет чувствовала себя гораздо лучше после объяснения с родителями, но, с другой стороны, у нее было тяжело на сердце, потому что она кое-что утаила от них. Прошло время месячных, а у нее ничего не было. Конечно, еще рано делать выводы, но вполне возможно, что она носит ребенка Кормака.
Если это так, ничто не сможет сдержать гнев ее отца — даже напоминание, что она сама пошла на близость с любимым человеком.
Отпустив своего посыльного, Кормак сел в кресло возле камина и тяжело вздохнул:
— Она ни за что не примет меня.
Уильям протянул брату чашу с вином и устроился в кресле напротив него.
— И как ты собираешься действовать дальше? Кормак сделал большой глоток.
— Пока не знаю. Мальчик сказал, что Элспет вышла из гостиной вскоре после того, как ее отец передал ей подарок, и так быстро побежала вверх по лестнице, как будто сам дьявол гнался за ней.
По крайней мере она как-то отреагировала на мое послание, но был ли это гнев, замешательство или еще что-то… — Он пожал плечами.
— На твоем месте я бы больше беспокоился о том, что передал тебе ее отец.
— О да. — Кормак поморщился. — Я и забыл об этом.
— А я так и не понял, какой самой ценной веши он намерен лишить тебя за то, что ты так обошелся с его драгоценной дочерью.
