Это обязательство совершенно заслонило от меня действительность.
— Я думал, ты будешь расстроен сильнее.
— Возможно, так и было бы, но, кажется, я начал выздоравливать еще до того, как узнал всю ужасную правду, хотя происходило это слишком медленно. Если бы я открыл глаза пошире и увидел все, что творилось вокруг меня, то давно бы освободился от своего обязательства.
— Значит, ты напился на радостях, празднуя свое прозрение? — подковырнул его Уильям.
Прежде чем Кормак успел ответить на саркастический вопрос брата, Алистер поинтересовался:
— А кто такая Элспет?
— Это и есть то самое лекарство, с помощью которого я начал выздоравливать, — тихо сказал Кормак и попытался налить себе кружку воды, однако Уильям опередил его.
— Как ни странно, но Элспет задавала мне те же самые вопросы, что и вы, она тоже обвиняла меня в слепоте и заставляла постоянно сомневаться в правильности моих убеждений. Она упорно подталкивала меня к осознанию того, чего я так долго не замечал.
— Где она сейчас? Мне очень хотелось бы познакомиться с девушкой, наконец разрушившей чары, которыми тебя околдовала Изабель.
— Она уехала. Боюсь, до меня слишком поздно дошло, что многое изменилось за десять лет, и я сплоховал, оказавшись перед выбором между ней и Изабель. Я предпочел верность своей клятве и долгу чести, еще не понимая, что для Изабель это пустой звук.
Алистер выругался, обратив на себя удивленные взгляды остальных.
— Значит, ты выбрал Изабель?
— В тот момент я думал только о своей клятве, хотя Элспет надеялась на меня.
И что самое ужасное, я не остановил ее. Как я мог? Я все еще считал, что надо держать свое слово. Вероятно, ома вернулась в Донкойл и теперь проклинает тот день, когда встретила меня.
— В Доккойл? — Алистер нахмурился, затем глаза его широко раскрылись. — Элспет? Девушка из клана Мюрреев? Та, что спасла тебе жизнь десять лет назад? Боже, Кормак, только не говори, что ты соблазнил ее.
— Да, это та самая Элспет, и я не соблазнял ее. Она сама соблазнила меня. — Кормак не удивился, увидев презрительные и недоверчивые взгляды своих родственников.
— Я не отрицаю, ей не пришлось тратить много усилий, чтобы осуществить свое намерение, хотя я старался держаться с ней как благородный человек. — Он пожал плечами: — Это трудно объяснить.
— Почему бы тебе не попытаться? — строго произнес Уильям.
Кормак хотел сказать брату, что это его не касается, но только тяжело вздохнул. Так или иначе, его отношения с Элспет касались всех его родственников.
