Софья со вздохом поведала, что историю, литературу, географию и геральдику походя преподает лишь отец Павел, рассказывая о Владыке и магах и их деяниях, а когда я спросила, много ли уроков Слова в академии, задумалась. Выходило, что не очень, всего три раза в неделю.
А ведь в семинарии должна быть прекрасная программа. Тот же Алмазов мог учить девочек понятным и интересным для их возраста вещам, а не пытаться впихнуть в юные головы основы человеконенавистничества.
Этому научатся сами, когда подрастут, но грамота! И снова — кстати.
— Что у тебя была за оценка по словесности? — предчувствуя неладное, спросила я у Софьи.
— В гимназии — отлично, — равнодушно откликнулась она.
Ах вот… Софья попала в академию, уже окончив три или четыре класса обычной или привилегированной гимназии. Не удивляет, что она обозлилась на дядю, который спровадил ее из дома на несколько лет, чтобы не мозолила глаза, а не обеспечил ей нормальное образование за те же или намного меньшие деньги.
— Языки ты учила там же? В гимназии?
Мне ответом была грустная улыбка. Бедная козочка, тебе очень не повезло. Я думала, только Алмазову облагодетельствовали непонятно зачем, оказалось, тебя тоже, что же… еще раз скажу, что мне жаль. У тебя могло все сложиться иначе, даже если бы твои мать с отцом не изменили своим бунтарским желаниям, но вышло как вышло.
Мы все равно справимся.
Мы молодцы, мы многое знаем и многое можем. А сколько нам еще предстоит друг о друге узнать.
Танцевальный класс был — кто бы сомневался: гулок, сыр и сер. Вопреки моим предсказаниям, стекло лизал мутный день, ни единого проблеска солнца. Девочки не переодевались перед занятиями, научиться двигаться они должны были в своей привычной одежде. И танцы, как я подозревала, не спорт, а зачатки санкционированного флирта. В свет девочек выводили в шестнадцать лет, и они уже должны были освоить азы соблазнения, чтобы их родителям было проще заключить выгодную сделку, то есть брак.
Мрак. Мрак, мрак, мрак.
— Встать! — раздался крик за моей спиной, и девочки, хотя никто из них не сидел, кинулись выстраиваться в подобие неровного строя. Я же наоборот чуть не села, услышав голос."
"В отличие от отца Павла или Алмазова, хозяйка этого класса определенно была мне не рада.
