Провести его али нет?
Я подскочила, щеки вспыхнули, и пока я отпирала дверь, умудрялась тереть лицо ледяными руками, чтобы немного согнать краску. Было смешно — я не рассмотрела Ветлицкого толком, мне было плевать, как он выглядит, а вот Софья Ильинична успела положить на него глаз.
— Только попробуй, — прошипела я угрожающе и открыла дверь. На меня с притворным состраданием уставилась хмурая бабка — переодеть ее, и можно сажать на лавку давать характеристики всем проходящим мимо. — Где офицер?
Сочувствие на лице старухи сменилось сперва удивлением, затем то ли брезгливостью, то ли испугом, и она ткнула рукой куда-то влево.
Я повернулась, на мгновение растерялась, и Софья Ильинична тотчас взяла реванш, оттолкнув старуху, чтобы не мешала обзору. Та что-то фыркнула, я закусила губу.
— Простите, — опомнилась я, чем шокировала бабку окончательно, и она припустила по коридору, бормоча, что в барышню нечисть вселилась. — Господин полковник!
Офицер обернулся, и я смущенно фыркнула.
Господин полковник до меня не снизошел, и ко мне направлялся совсем молоденький паренек. Я подумала, что он вряд ли брился, Софья Ильинична, вероятно, прикинула матримониальные перспективы, но ничем себя не выдала.
— Софья Ильинична, — паренек подошел, учтиво поклонился, я судорожно вспоминала, что сделать — книксен или достаточно слегка кивнуть? — Поручик Ягодин, сопровожу вас… вы знаете куда.
Ладно, поручик, надеюсь, мы подразумеваем с тобой одно и то же и твой шеф за ночь не переменил свои планы.
— Мои вещи… — начала было я и указала на дверь комнаты, но поручик оказался понятливым.
— Тимофей! — крикнул он в полумрак коридора. — Сундук барышни забери. — И он, снова поклонившись, галантно предложил мне согнутую в локте руку."
"У этого века тьма недостатков, с досадой подумала я, и один из главных — этикет, предписывающий непрошеный телесный контакт, но я превозмогла, оперлась на руку поручика и потащилась сначала по коридору, потом по лестнице.
Женщины тут ходили неспешно, по крайней мере, женщины моего круга. Каких богов, какое мироздание я прогневала так, что мне досталась неуравновешенная нищая аристократка? Почему не мещанка с какой-нибудь небольшой мастерской, почему не предприимчивая купчиха? Почему я не Аксинья Прововна, черт побери?
На лестнице нам встретился корпулентный мужчина, проводивший меня тяжелым взглядом исподлобья. Я вспомнила про какого-то Тита, который имел на меня виды.
