Ничего странного, что Ветлицкий посчитал мою роль в академии завершенной, а если он на «гнезде заговорщиков» еще и настаивал, немудрено, что кто-то из вышестоящих чинов навтыкал ему палки в колеса, едва увидел, как выглядит «след». Злоупотребление спиртным как следствие эпического провала на работе, но не как оправдание, боже, нет."
"В учительской я достала журнал своего класса и устроилась за столом. Сравнивай не хочу, одна проблема, у моих малышек не все предметы, но вдруг повезет? Делая скучающий вид, я пролистывала классный журнал, не упуская ни малейшей детали.
Проклятая каллиграфия — у всех поголовно одинаковый, без примет почерк. Так в моем мире писали младшие школьники, которым снижали оценку за палочку неверной длины. Здесь, как я смогла убедиться, я тоже могла копать бесконечно, но это не мадам Хрум и не старичок-математик, у них почерк без наклона и менее вычурный, потому что одна родилась за рубежом, другой там учился. Пришла Окольная, швырнула журнал на стол, собралась уже выйти, потом повернулась.
— Софья Ильинична. Та книга, она у вас?
Никогда нельзя быть ко всему готовой, но я похвалила себя — я не торопясь подняла голову, озадаченно сдвинула брови.
— Книга? Юлия Афанасьевна, я вас не понима…
— Верните, — перебила она, понизив голос до шепота. — Я знаю, она у вас. Все… забыто, допустим. Ничего не было. Но книга, она мне нужна.
Да зачем она тебе, расскажи-ка, хихикнула Софья. Ей весело, а вот мне не смешно. Это не Штаубе рылась в моем белье, и ведь как аккуратно, стерва, профессионально Окольная провела у меня…
Обыск.
Какая, к чертовой бабушке, немощная Яга, это полная сил Окольная. Снова накладка, снова я поспешила с выводами, но пускай, не критично то, что можно исправить. Козочка, вопросы потом.
— Если вы так уверены, что у меня что-то есть, так возьмите, — я безразлично пожала плечами. — Я помню книгу, которой вы били воспитанницу. Я положила ее, кажется, на подоконник, ее, может быть, кто-то взял, на ней, вероятно, осталась кровь.
Вы так боитесь за свое место, Юлия Афанасьевна? Не тревожьтесь, не думаю, что эта мелочь, которая к тому же до сих пор в тайне, на что-то повлияет…
Окольная выскочила, хлопнув дверью.
— …Всерьез. — Я откинулась на стуле, по-купечески сложила руки на груди, надула губы. — Логово змей. Тупых змей, козочка, вот что досадно. Трудно понять логику непрофессионала, а хитрый профессионал не поехал бы в приют… Ветлицкий набирает в филеры конченых бездарей.
