Да, Эраст Романович воплощал какого-нибудь условного графа, и вряд ли воспитанницам в качестве мужа светил такой молодой и полный сил экземпляр.
— Представляешь, мы с Бахтияровой были единственными, кто понимал, что ни придворная жизнь, ни замужество не для нас, — немного рассеянно проговорила Софья. Алмазов просачивался через заросли обожательниц и смотрел прямо на меня.
— Софья Ильинична, — он благоговейно склонил голову, и я услышала отчетливое шипение со стороны старшеклассниц — ого, вот и первые важные умения для придворной жизни! — Прошу вас, уделите мне несколько минут? Наедине?
Последнее слово он добавил одними губами, чтобы до навостренных ушей ничто не долетело.
Я без особого интереса кивнула, рассчитывая, что он опять начнет рассыпаться в благодарностях за сестру, и указала на свободный музыкальный класс.
Это помещение я ненавидела пуще прочих. По непонятной причине температура здесь была как на улице, я с трудом понимала, как выдерживают невыносимый холод и девочки, и сама преподавательница, и классные дамы, но, к счастью — к счастью! — с наступлением холодов преподавательница музыки постоянно болела.
Могла ли я когда-нибудь подумать, что буду радоваться чужому горю? Нет, но я и предположить не могла, что в ответ на мое замечание о холоде в классе эта змея не поморщится.
— Софья Ильинична, вы сделали все и даже больше для Анны, — начал Алмазов без предисловий — ну хотя бы с местом для беседы я не прогадала, ему хотелось вылететь отсюда как пробка из бутылки, — я буду прям: я знаю, что вы неплохо знакомы с его сиятельством.
Прошу, поговорите с ним, он, быть может, подскажет, как забрать из академии Анну.
У меня пропал дар речи, у Софьи — тоже. Козочка, а никто не пытался забрать отсюда сестру, внучку, дочь, ведь так?
— Вы подписывали какое-то обязательство, — постаралась не мямлить я, — кроме того, Анна учится за счет казны?..
— Все так, все так, — закивал Алмазов. — Но мне не нравится… Я хочу отправить ее к дяде в Робольск. Это бесконечно далеко отсюда, дорога будет долгой и непростой, но в Робольске хорошая женская гимназия.
Пусть Анна окончит ее, а потом — кто знает, устроится туда же преподавать.
— А причина?
Глупый вопрос. Если бы кто-то из родственников девочек знал, что такое Академия благородных девиц — нет, если бы кто-то один прознал, завтра перед дверями кабинета Мориц стояла толпа разгневанных купцов-миллионщиков и князей, чья родословная длиннее, чем путь от Санкт-Петерштадта до Робольска.
