Понимаю, что это какое-то подобие радиорубки. Даже с окном, в котором видно зал и сцену.
Тор сидит на столе, придвинутом к этому окну. В каморке почти весь класс.
- Ну, привет, мышка.
Молчу. Сказать мне нечего. И как ни странно, мне совсем не страшно.
Я понимаю, что убивать меня они вряд ли будут. Могут сделать больно. Но к боли я довольно равнодушно отношусь. Боль можно терпеть.
- За свои поступки надо отвечать, Калерия.
Он нарочно смакует моё имя, произносит с издевкой. И смотрит с прищуром, словно сканирует.
Словно пытается понять. Что я буду делать, чего от меня ждать.
- Готова ответить?
Мне смешно. Я как Жанна Д’Арк перед судом инквизиции. И костры этой инквизиции горят у них в глазах.
Только сейчас замечаю среди одноклассников Селену. Что она тут делает? Смотрит испугано.
Мы с ней стали немного общаться. В основном не в школе. Как-то я встретила её, когда возвращалась от Анфисы домой. Оказывается, она тоже живёт в элитном поселке. Почему-то мне казалось, что она совсем не мажорка.
Мы тогда погуляли вместе, поговорили, обменялись контактами. Потом переписывались в сети. Так, ни о чём. Мелочи какие-то обсуждали.
- Так что, мышка?
- Торыч, не тяни уже кота за одно место, - это подвякивает кто-то из парней. Не из Торовой банды.
- Ты меня оскорбила. Нужно попросить прощения.
Всего-то?
- Прости, - ухмыляюсь нагло. Думал, буду молчать?
Смотрю на него и не понимаю, почему он такой?
Он ведь… не просто смазливый, нет. Он интересный. В нём уже сейчас какая-то настоящая мужская красота.
"
"Недаром за ним все девчонки бегают.
И даже… даже мне он нравится. Очень нравится. Так, что я иногда… иногда думаю, что могла бы общаться с ним если бы не всё вот это… если бы меня не назначили неприкасаемой, если бы мы не сцепились в первый же день. Если бы…
Мне ведь кажется, что и Тор тоже иногда на меня смотрит… не как на врага народа. И даже сейчас, ухмыляется нагло и в то же время…
Или мне просто кажется? Выдаю желаемое за действительное?
- Извини, мышь, одного прости будет недостаточно.
Вскидываю подбородок. Интересно, что они придумали? Бить будут? Унижать?
Детки в клетке. Мне ведь пофигу, абсолютно.
- Я хочу, чтобы ты встала на колени, и сказала, Рома, прости меня, пожалуйста.
- «Конверсы» еще пусть поцелует. – это, конечно, Коршунов.
- Ты поняла? Ле-ра. – на этот раз он намеренно растягивает имя на слоги. Выделяя.
И что же будет, если я откажусь? Продолжаю молчать, но уверена, что Тор правильно считал мой посыл.
