Тебе надо выиграть следующий заезд, это в твоих силах. Тогда ты будешь лидером общего зачета. И команда.
- Если я не уеду сегодня, я вообще не выйду на старт. Больше никогда.
- Ты понимаешь, что ты не можешь ставить мне ультиматумы? Ты никто! Ты не Шумахер, не Хаккинен, не Хэмилтон и даже не Квят*!
- Мне всё равно.
- Охренеть.
Он замолкает. А я трясусь, ногой дергаю, барабаню по полу как ненормальный, вспоминая – рейс прямой до Москвы был днем, и вроде вечером… а если с пересадками? Я… я должен её увидеть сегодня! Я должен!
- Роман, я сейчас говорю с тобой как с мужчиной, ты понимаешь это? С мужчиной, а не с мальчиком, который… который раскис из-за того, что его девчонка игнорит! Ты понимаешь, что сейчас на кону? Понимаешь, как ты подставляешь всех, кто в тебя верил, прежде всего – отца? Ты должен поступить как мужчина.
- Я и хочу поступить как мужчина. Я виноват перед ней. Я её бросил в самый трудный момент. Она там одна. Понимаете?
- Не понимаю. Ни хрена не понимаю!
- Вы… - понимаю, что задаю до тошноты банальный вопрос, но… - вы любили кого-нибудь?
- Любил.
Но это не мешало моей карьере.
- А если бы помешало?
Чёрт, зачем я вообще с ним говорю?
Встаю.
- Извините, может я и не прав, но… если я не улечу сейчас, я вообще не выйду на старт. Будет хуже, так что…
- Сядь.
- Мне бежать надо.
- Сядь сказал. Я закажу билет, свяжусь с помощницей, пусть подберет.
Через час я уже в аэропорту. Вещей нет, они мне не нужны, только рюкзак с ноутом. Покупаю в сувенирном магазине смешного верблюжонка с огромными глазами.
Сердце опять в режиме драм-машины.
Лерка не отвечает. Коршун пишет, что её не было в школе. Твою ж…
Мышь! Где ты, мышь?
Дикая мысль, попросить парней смотаться к ней домой, проверить. Но я её отметаю. Нет. Я должен сам. Это я должен сам.
Я ведь…
Я ведь еще когда был в Москве чувствовал, что она вот-вот сломается! Что ей тяжело! Что я мог сделать?
Ты мог остаться. Тор. Мог остаться.
Нет, не мог. Олег Иванович прав. На кону слишком много всего. Если уж я во все это вписался.
Но я должен был оставить её в твердой уверенности, что у нас все хорошо, что я скоро вернусь, что я…
Что она для меня важнее всего на свете.
Вылет вовремя. Чуть больше пяти часов в воздухе. И все это время я строчу как ненормальный. В бизнесе не так много народу – не сезон. Но я ничего вокруг не замечаю. Ноут на коленях и…
Это даже не стихи. Это… наверное исповедь. Это всё. Как я её встретил. Что чувствовал. Как мне хотелось её уколоть. И унизить – да.
Нет.
