– Рома…
Подхожу молча, за шею хватаю, к стенке пришпиливая. Никогда у меня не было такого состояния, просто слепая ярость.
- Что ты ей сказала?
- О чем ты? Тор, я…
- Ты что делаешь, щенок, отпусти её, - мне прилетает от её отца, но я отмахиваюсь, продолжая сжимать горло Таши.
- Что ты написала Лере?
- Торопов! Я вызываю охрану!
- Что! Ты! Ей! Написала!
- Ни… ничего! Правда… я… я не… - икает, задыхается, слезы катятся…
Ненавижу. И слезы. И её. Мразь.
Опускаю руки.
- Торопов, ты что, в местную тюрьму захотел? Это что за дела?
- Ничего.
Иду к двери, но Олег Иванович загораживает путь.
- Далеко собрался?
- А если далеко?
- Контракт перечитай на досуге.
- Дочь ваша, ко мне постель прыгающая, в контракте прописана?
- Что ты несешь? Какая постель? – челюсти сжимает, кулаки тоже. Только подраться мне с ним не хватало до кучи. Действительно оказаться в местной тюрьме и выйти лет через двадцать… Хрен знает, как у них тут судят. Хотя… у меня есть друг – шейх, фанат гонок.
Таша меня-таки с ним свела.
- У дочери спросите.
- Я у тебя спрашиваю!
Молчу. Головой качаю.
Бред. Все что происходит – просто бред. Как я мог в это вляпаться?
- Таша, сколько раз я тебя просил! Не лезь ты к этим… сосункам! Только геморрой от них…
Да уж, это он прямо в точку.
- А что мне делать если я его люблю, пап! Я люблю! А он… у него эта… мышь московская…
- Рот закрой свой!
- Как ты разговариваешь? – смотрит зло, и я его, в принципе, могу понять.
- Нормально я разговариваю.
Извините, так, как она того заслуживает.
- Даже если она не права это не повод тебе вести себя как… как уроду моральному.
- Ну, извините. Я моральный урод. Спасибо за внимание. Можно только я пойду?
- Куда?
- Подальше отсюда. – головой мотаю, воздуха не хватает.
- У тебя тренировка!
- У меня дела. Мне внезапно очень надо вернуться в Москву.
- Какая Москва? Три дня до следующей гонки.
- Прекрасно. У вас как раз есть два отличных пилота на замену. Горячий финн и Мишка.
- Торопов, ты реально берегов не видишь.
- Реально. Не вижу. Лучше отпустите меня сейчас.
- Рома! – Таша включается, ревет. – Рома, я правда ничего ей не писала! Посмотри мой телефон! Ничего!
Это уже не важно. Ничего не важно.
- Роман, давай спокойно поговорим. Я не могу тебя отпустить, ты же понимаешь? Контракт и…Наталья, выйди из кабинета. Мужской разговор.
Говорить я с ним не хочу. Но понимаю, что надо.
Я честно не очень хорошо помню контракт.
