И я теперь тоже понимаю, почему вчера входная дверь в квартиру оказалась открыта, а Руслан вошел.
Он словно считывает догадку в моих глазах, потому что замечает:
– Это была случайность, Алиса. Ты ведь не станешь ее ругать?
– Нет, конечно. Это не в моих правилах.
– У тебя очень умная девочка.
А вот с этим не поспоришь. Особенно, когда его глаза так близко, а рука легла на талию и медленно придвигает к нему.
– Да. Ты даже не представляешь, насколько мне с ней повезло.
Мы смотрим с Русланом друг на друга и снова теряем ориентиры реальности, потому что я вдруг оказываюсь у его груди.
Но меня возвращает к действительности родной голосок:
– Мам, здесь только два стула. А где мне теперь сидеть?
Глава 15
Дочь не просто так задала вопрос. В кухне два стула, но три человека, а значит, у нас появилась проблема.
Анечка стоит на пороге комнаты, за спиной у Руслана, и он оборачивается. Неловко прячет руку, которой только что меня обнимал, в карман брюк. У дочки распущены волосы, голубые глаза в опушке темных ресниц раскрыты.
Она с любопытством смотрит на молодого мужчину, и он, куснув губы, озадаченно произносит:
– Э-м, привет.
Догадаться не сложно, откуда взялась неловкость. Общаться с детьми Марджанов не привык, и что сказать Анюте не знает.
Дочь ничего не отвечает. Опустив взгляд, она проходит мимо гостя и взбирается на стул, на котором привыкла сидеть. И всё вроде бы обычно, если не брать во внимание то, что в утро выходного дня мой ребенок привык спать. А значит, присутствие Руслана в квартире ощущаю не только я, но и Анюта.
И, конечно же, она замечает на столе две чашки.
– Мам, я тоже буду чай. А у нас есть шоколадные мишки «Барни»? Они такие вкусные, я их люблю!
– Доброе утро, Нюша. Ты не поздоровалась.
– Доброе утро!
– Барни нет, я не успела купить, но есть другое печенье. Только поешь сначала, хорошо? Сейчас сварю для тебя кашу.
– Я не хочу кашу. Мам, можно мне тоже бутерброд? Как у вас.
– Конечно. Садись, Руслан, – я обращаюсь к Марджанову, пододвигая чашку для него к свободному месту за столом, но он вдруг проводит рукой по волосам и выходит из кухни.
А когда я уже ставлю чай перед дочкой и кладу на тарелку бутерброд, зовет меня из прихожей.
– Алиса, подойди на минутку!
Я переглядываюсь с Анютой. Она сидит, как мышка, улавливая в квартире каждый звук, и напряжена, пожалуй, не меньше меня – только по-своему, по-детски. Такое ее внимание к незнакомому взрослому я не помню, и понимаю, что мне предстоит подумать, что с этим делать.
