Когда узнал, что вместо обряда Отречения ты выпил яд, приготовленный Атару, я догадался, что это просто уловка, чтобы спасти тебя. Но Атару и сам не знал, придешь ли ты в себя. Так что я отыскал Кристин и попросил у Владыки Ордена отпустить тебя.
– Но зачем? Зачем тебе помогать мне?
– Верховный мастер вашего храма так же, как и ты, уверен, что я завершу свою месть. Поэтому даже возражать не стал, когда я изъявил желание забрать тебя. А я хочу таким образом искупить хотя бы долю своей вины.
Закария не верил своим ушам.
В горле встал неприятный ком.
– Не верю ни слову.
Абиль взглянул на Кристин.
– Что-то душно здесь, пойду посижу с кучером, – сказала она и выбралась из кареты, закрыв за собой дверь.
Спустя несколько мгновений они тронулись с места, и Абиль перевел безучастный взгляд на Закарию.
– Ты помнишь, кем был твой дед?
Закария не знал дедушку Сату лично, но помнил, как рассказывал о нем отец.
Могущественный, богатый, жестокий, Сату был знатным вельможей и правил Атсаном – вторым по величине городом Востока после Дахаба.
У него было десять жен и больше двадцати дочерей. Но единственным сыном, дожившим до зрелого возраста, был Ханари, отец Закарии. Сату мечтал, чтобы сын стал достойным преемником, и поэтому отдал в школу Ордена теней еще мальчишкой. Повзрослев, Ханари понял, каким жестоким и бесчеловечным был его отец, и отказался от наследства, выбрав свой путь.
– Помню, – коротко ответил Закария. – Но какое это имеет отношение?
– Мне было восемнадцать. У меня была возлюбленная.
Ради нее я хотел отказаться от дальнейшего пути в Ордене и завершить обучение в двадцать лет. Это желание только укрепилось, когда я узнал, что моя Юса ждет ребенка. – Черты лица Абиля разгладились. Его взгляд так и остался безжизненным, но Закария почуял легкое колебание в ауре мастера, точнее, он сам позволил ему ощутить это. – Я мечтал о спокойной жизни с ней, но в один роковой день Юса отправилась на рынок, где ее увидел Сату. Она ему понравилась, и он потребовал у родителей Юсы, чтобы те отдали ее к нему в гарем.
Они отказали, зная, что она ждет от меня ребенка. Сату это так разгневало, что он убил родителей моей возлюбленной, а когда она воспротивилась его воле, убил и ее.
Закария подавил в себе тень сочувствия, что на краткий миг зародилась в его сознании."
"– У меня не было никаких сил против влиятельного вельможи, – продолжил Абиль. – Все, что мне оставалось, – это стать мастером, чтобы получить эту силу и власть.
