Жажда власти, тяга к искусствам, чревоугодие, гордыня, любовь к семье – то, что могло помешать служению Ордену, то, с чем они расставались за право стать служителями.
Самое дорогое – любовь к своей семье – у Закарии бы не отобрали. Ведь именно она привела его в Орден. Любовь к семье и жажда мести заставили его идти дальше и в двадцать лет принести клятву Верховному мастеру.
А любовь к… ней, наоборот, ставила его верность Ордену под сомнение. Ради нее он готов был отказаться даже от мести. Такую слабость в нем уничтожат на корню.
– Учитель Атару, я справлюсь. Я забыл ее и без Вторжения, – хладнокровно сказал Закария, и то была правда.
Переступив порог храма, он не думал о Тине. Запрещал себе любую мысль, которая связующей цепью привела бы его к ней.
Он сможет пройти испытание. Возможно, ему даже сохранят воспоминания, заблокировав лишь чувства к тихой, нежной северянке. Он готов был заплатить и эту цену, только бы не забирали все целиком.
– Закария, даже если потребуют самую высокую плату за служение Ордену, ты должен без колебаний согласиться.
Ты понял меня?
– Да, учитель.
– Тогда иди готовься. Скоро мы отправимся на пятый уровень.
Закария вернулся в свою келью. Здесь было холодно и сыро, в сравнении с «солнечными» этажами, где в просторные коридоры с высокими потолками сквозь витражные окна проникало осеннее солнце. Он подвязал черную тунику, доходящую до середины бедра, красным поясом – символом адептов-учеников. Скоро этот пояс сменится черным, тем, что носили все служители.
Собрав волосы в низкий хвост, Закария вышел из комнаты и направился к лестнице, ведущей на нижние этажи. Сегодня он впервые спустится на самый нижний, секретный уровень. Путь ему освещали десятки настенных факелов. Стены здесь тоже были исписаны иероглифами, которые он не мог прочесть, – то было старовосточное наречие, которое ему предстояло изучить после принятия звания служителя. В коридорах подземелья не было статуй и гобеленов, потому что такое добро находилось только на «солнечных» этажах.
Там даже имелась картинная галерея с работами художников старой эпохи.
На четвертом уровне его ждал Атару. Он входил в семерку приближенных Верховного мастера: два боевых мастера, два ученых, два алхимика-зельевара и один оккультист.
– Помнишь, что я говорил, Закария? Ты не должен сопротивляться.
Закария не ответил.
Головокружение и рябь в глазах с каждой ступенью лишь усиливались. Управлять телом становилось все тяжелее.
