– А что ты почувствовал, когда убил Фенриса, отомстив за друга?
Перед глазами Инео пронеслось воспоминание о раненом Ахиге, которое стало его нескончаемым кошмаром.
– Пустоту, – честно ответил он.
– Пустоту? – удивился Маттео. – Фенрис, по словам Джованни, был настоящим ублюдком и кровожадным убийцей. Он заслужил эту смерть.
– Его смерть не принесла мне облегчения. Не вернула к жизни Ахигу. Не спасла ту рабыню Санару. Я ничего не добился, убив Фенриса. Поэтому мой ответ неизменен. Пустота – вот что я ощущаю.
Маттео кивнул.
Инео казалось, что в этом жесте было что-то сочувствующее.
– Меня удовлетворил твой ответ. Ты подходишь мне.
– Подхожу для чего? – спросил Инео, скорее из старой привычки держать все под контролем. В действительности ему было все равно. Раб на бойцовой арене, раб в другом месте – все одинаково.
– Скоро я тебе расскажу, а пока…
Маттео взял со стола колокольчик и позвонил в него.
Меньше чем через минуту в комнату вошел Джованни. Он явно стоял под дверью и слышал весь разговор.
Инео благоразумно поднялся с его места и отошел на почтительное расстояние.
– Я решил, Джованни, он мне подходит, – сказал Маттео, не глядя на Инео, словно его вообще не было в комнате.
– Уверен? Ты ведь знаешь: тебе я готов отдать лучших из своих бойцов, а этот выродок таковым уже не является. – Джованни посмотрел на тарелку с наполовину съеденным мясом и брезгливо оттолкнул ее.
– Уверен. И готов купить его прямо сейчас.
Инео даже не узнал, какую цену за него отдал загадочный рабовладелец – его увели обратно в темницу.
Через полчаса за ним вернулся Хван, но уже не один. С ним был незнакомый мужчина, который держал в руках раскаленное докрасна клеймо.
– Дай руку, – приказал Хван.
Инео сильнее вжался спиной в стену. Он чувствовал себя загнанным в угол зверем.
– Дай руку, или я поставлю клеймо на твою смазливую рожу, – рявкнул Хван. Он подошел к Инео и с силой потянул его руку вперед, чуть ее не вывихнув."
"Осознание безысходности сдавило его грудь стальными тисками, когда раскаленное железо прижалось к левому запястью, оставляя свежий ожог.
Но Инео почему-то не почувствовал боли, все, что он ощущал, – это пустота.
В этой пустоте он не найдет дорогу домой.
Не сможет вернуться.
Никогда.
Глава 25
Декабрь, 1136 г. со дня Разделения
Вместе с Маттео Инео отправился на другой остров под названием Имфиа, что с языка местного народа означало «вечное цветение». И только ступив на берег, он понял, почему эта земля носит такое название.
