Приторный сладкий запах с примесью пряностей разъедал ее ноздри, усиливая головную боль."
"Желудок скрутило сильным спазмом. Тина рывком вскочила с кровати, выхватила из комода ночной халат, который принесла в комнату Закарии несколько месяцев назад, и выбежала из комнаты. Она в считаные секунды пересекла залитый лунным светом коридор и, едва очутившись в умывальне, опорожнила желудок. В горле стояла горечь от желчи. Ее тело сковала неприятная усталость, а головная боль лишь нарастала. С трудом отдышавшись, она ополоснула лицо и рот у рукомойника и медленно побрела обратно в комнату.
Тина не понимала, из-за чего в последнее время испытывает недомогание. Три дня назад ее тошнило, но тогда она сослалась на слишком жирную мясную похлебку. Она ощущала постоянную усталость и невероятную сонливость. Раньше она никогда не спала днем – это не в правилах северян. Она даже по-доброму подшучивала над княжной Авророй, когда та в пору беременности часто спала в обед.
От этой мысли все внутри вдруг похолодело.
Даже сознание немного прояснилось.
Она на ватных ногах подошла к высокому окну и посмотрела на небо, где среди полупрозрачных облаков красовалась яркая полная луна. Сердце заколотилось быстрее, и Тина начала лихорадочно считать дни.
У нее не было крови вот уже три месяца.
– Не может быть… – прошептала она в ужасе. Ведь она пила противозачаточные снадобья, да и сам Закария был осторожен. Мозг лихорадочно соображал, вспоминая моменты их близости.
Одно воспоминание пронеслось перед глазами как ослепляющая вспышка.
Это случилось ровно три месяца назад. Она как раз ушла в умывальню, а Закария последовал за ней. Тина не знала, что на них нашло, но они оба обезумели от страсти и даже не задумывались об осторожности. Все произошло прямо там, у стены. Тогда Тина впервые почувствовала немыслимое удовольствие, волнами пронесшееся от низа живота к кончикам пальцев рук и ног. После она даже на ногах не могла стоять, и Закария посадил ее в большой таз для купания и искупал, пока она чуть ли не лежала на его плече, полностью обессиленная и до неприличия счастливая.
Тина словно в бреду добиралась до покоев Закарии. Она не знала, как поступить. Не знала, как на эту новость отреагирует сам адепт. Страх сковал ее тело, мешал трезво мыслить. Прежде чем она успела дойти до комнаты, из-за ближайшего поворота вынырнула тень, и Тина тихо вскрикнула от испуга.
В тусклом свете луны она узнала Холланда.
