Мари порывисто дернулась и шагнула ему навстречу, но Тристан выставил перед собой руку. Этим жестом он возводил между собой и матерью невидимую стену.
– Если Алан узнает, он предаст Артура королевскому суду. Я не позволю этому случиться! Мне жаль, сынок, правда жаль. Но я всегда буду делать выбор в пользу своих сыновей. Когда у тебя появятся свои дети, ты поймешь. Я просто пытаюсь защитить вас.
Тристан сделал еще несколько шагов и уперся спиной в дверь.
– Если у меня появятся дети, матушка, – с издевкой произнес он последнее слово, – я сделаю все возможное, чтобы они держались от вас как можно дальше.
Брошенные Тристаном слова ударили Мари подобно хлысту. По ее щеке покатилась слеза.
– Тристан…
– Если не хочешь, чтобы твой золотой сынок убил еще одного брата, оставь хотя бы этот разговор между нами.
Тристан без оглядки покинул комнаты, напоследок громко хлопнув дверью, и чуть ли не бегом припустил в сторону выхода из замка. На лестничном пролете он сбил с ног служанку, которая несла в руках большую стопку белья.
Казалось, она больно ударилась головой, но Тристану было все равно. По его щекам текли предательские слезы, а внутри вместо бушующего урагана царил полный штиль.
Глава 20
Март, 1136 г. со дня Разделения
Весна пришла в Арден с холодным порывистым ветром и мокрым снегом. Из-за ненастной погоды Аврора уже несколько дней не могла погулять с детьми на улице. Райнер каждое утро указывал своей пухлой ручкой на окно и жалобно хныкал. В свои восемь месяцев он был не по возрасту смышленым и непоседливым.
Вот и сейчас он неустанно теребил косу Авроры, сидя у нее на коленях, и с тоской глядел в окно.
– На улице холодно, радость моя, – прошептала она и поцеловала его ладошку. – Как выйдет солнце, и мы будем много-много гулять, я обещаю.
Райнер, будто демонстрируя свое недовольство, сполз с ее колен на пушистый ковер и принялся изучать новую тряпичную куклу, которую ему сшила Тина. Аврора с улыбкой наблюдала за возней сына, пока тихое потрескивание огня в камине погружало ее в полудрему.
Она всем сердцем любила такие моменты, когда они с Райнером оставались наедине. Одной лишь улыбкой он был способен заглушить неутихающую боль в ее груди, а его осмысленный взгляд прозрачно-серых глаз, так сильно похожих на отцовские, придавал ей сил.
Тряпичная кукла быстро наскучила Райнеру, и он пополз обратно к Авроре. Она легла на ковер, уложила его рядом с собой и стала вертеть над ним вырезанным из дерева вороном, подражая полету птицы.
